Арарат Мирзоян назначен первым вице-премьером Армении. Это решение не было неожиданным, и было продиктовано, так сказать, революционной логикой: Арарат Мирзоян в ходе процесса стал вторым – после Никола Пашиняна. По той же логике члены партийной команды Пашиняна – Тигран Авинян, Сурен Папикян, Араик Арутюнян и Мхитар Айрапетян назначены соответственно вице-премьером, министром территориального управления и развития, министром образования и науки и министром Диаспоры.
Во вчерашней кадровой хронике однозначно удачным можно посчитать назначение Артака Зейналяна министром юстиции и Манэ Тандилян – министром по социальным вопросам.
Победителей не судят: эта молодая команда во главе с Николом Пашиняном стала трибуной общенародного движения и справедливо пользуется доверием большей части общества.
Конечно, оппоненты в качестве первого аргумента укажут на неопытность новых членов правительства, то, что они не знакомы с системой управления. Однако в случае революций подобные аргументы не действуют, потому что коррупционную систему могут разрушить именно те люди, которые к ней не имели никакого отношения. Лидер грузинской Революции роз Михаил Саакашвили осуществил системные коренные реформы посредством новых людей и новых идей. Другой вопрос, что для нашего общества все еще неизвестны политические мессиджи команды Пашиняна.
Никто не может привести политический контраргумент – почему команда, осуществившая революцию, формирует правительство. Это – политическая закономерность, независимо от того, с какой эффективностью будет работать новое правительство.
В контексте всего этого спорен подход Пашиняна в том, чтобы сделать ППА участвующей в формировании правительства.
В основе формирования правительства Пашиняна – противоречия принципов: с одной стороны в этом проявляется победа революции, с другой стороны – в кабмине будет иметь некоторое присутствие криминально-олигархический сегмент, уничтожение которого было главной целью революции. Этот контраст не имеет естественного политического объяснения, и, в конце концов, приведет к усугублению политического кризиса. Невозможно часть кадровых решений объяснить логикой революции, а другую часть – необходимостью в том, чтобы считаться с парламентским криминально-олигархическим статусом-кво.
Подобный контраст деактуализирует проблему внеочередных выборов – скрывая в тени правительства согласия политический кризис, перспектива развязки которого спустя несколько месяцев станет еще более туманной.
