По случаю церемонии открытия Чемпионата мира по футболу Никол Пашинян посетит Москву, где в рамках визита запланирована также встреча с президентом России Владимиром Путиным. Об этом официально заявила и армянская сторона, и российская.
Фактически, это будет уже второй встречей Никола Пашиняна и Путина за период в один месяц – 14 мая состоялась их встреча в Сочи. Встреча в Сочи отличилась тем, что перед нею состоялась встреча с армянской общиной, что было беспрецедентным явлением, пожалуй, в новейшей истории Армении, тем более – за последние годы. Повториться ли это и в Москве, то есть, будет ли и в армянской общине Москвы организован такой прием для премьер-министра Армении?
После встречи в Сочи последовали сведения о том, что власти России не очень хорошо отнеслись к произошедшему, усмотрев в этом некий вызов для себя – в виде общеармянской легитимности властей Армении. С другой стороны, можем ли мы и нужно ли однозначно сказать, что власть с общеармянской легитимностью является вызовом для властей России? Или же наоборот – с учетом нынешнего положения этих властей, вызовом является нелегитимная власть Армении, потому что эта власть нуждается в покровительстве во всех смыслах – от безопасности до экономики. А Россия в настоящее время имеет проблему в плане покровительственных возможностей – с точки зрения как ресурсных, экономических рамок, так и политических отношений.
В таких условиях нелегитимные власти Армении, которых не признает как Диаспора, так и большинство общества Армении, для России является бременем, к тому же весьма тяжелым и неудобным. Следовательно, легитимная власть Армении, к тому же с общеармянской легитимностью для России является средством избавления от этого бремени.
Проблема в том, что в Армении так сказать присутствие России обусловлено вовсе не легитимностью власти. Так было в прошлом, но мир меняется, меняется ситуация на Кавказе, меняется логика – в особенности после Апрельской четырехдневной войны 2016 года. Следовательно, присутствие России в Армении впредь обусловлено не страхом армян, а адекватностью российской политики к армянским проблемам. Если Москва адекватна к этим проблемам – как в плане безопасности, так и взаимным интересам иного экономического и военно-политического характера, то у Москвы нет проблем в Армении, и у Армении нет проблем с Москвой. Если политика России неадекватна, то здесь запугать армян уже не получится, и этим самым дружба уже будет не навязываться, а возникнут еще большее сопротивление и проблемы, которые могут оказаться неразрешимыми.
Другой вопрос, что и в Армении, и в России есть ряд рамок, для которых это изменение логики событий и ситуации крайне нежелательно, поскольку они остаются вне поля возможности строить собственную карьеру и сколачивать состояние под прикрытием армяно-российской так называемой дружбы, которое они нещадно «возделывали» за счет национальной безопасности и достоинства Армении.
