Никол Пашинян в своем программном выступлении, озвученном на днях в парламенте, обратился к фундаментальным вопросам в политике Армении, к вопросу разделения политики и капитала, организации так называемого политического менеджмента. Эти подходы премьер-министра Армении может быть и являются хрестоматийной, аксиоматичной истиной, однако в случае Армении они революционны и даже после победы бархатной революции многие не представляют, не верят, что сказанное Пашиняном в ближайшее время может стать реальностью.
Говоря о необходимости разделения политики и бизнеса, Никол Пашинян сказал: «Формулируя эту задачу, прежде всего понимают, что бизнесмен не должен заниматься политикой. И это правильно и справедливо. Но применение этого принципа честно и в полной мере не будет, если мы не применим другой из важных содержательных сторон этого принципа: если бизнесмен не должен заниматься политикой, то и политик не должен заниматься бизнесом, и политика, а тем более власть, ни для кого не должны быть инструментом для того, чтобы заработать деньги, и у общества должны быть рычаги, чтобы контролировать, чтобы его чиновники не занимались бизнесом».
Премьер-министр совершенно прав, потому что многие из олигархов в политике, при наличии депутатского мандата или должности, в первую очередь видят защиту своего бизнеса. Иными словами, представители крупного капитала за последние 15-20 стремились интегрироваться или встать поближе к так называемому «политбюро» — с целью предотвратить посягательства на свой бизнес со стороны государственной верхушки, высоки представителей власти, или по той причине, чтобы противостоять бизнес-экспансии бюрократии. Если олигархии противопоказано заниматься политикой, то чиновник не имеет права заниматься бизнесом. Только лишь эта формула может развалить криминальную олигархию, довести до минимума коррупционные риски.
Основы деградации политической системы Армении были заложены во время парламентских выборов 1995 года, когда одновременно проведенный с ними конституционный референдум обоюдно затенил политическое значение обоих общегосударственных процессов.
Первая Конституция не стала сигналом общественного консенсуса, потому что ее принятие совпало с антагонистической борьбой между властями и оппозицией, подвергнувшись логике конфронтационного режима. С другой стороны, необходимость принятия конституции заставила, чтобы АОД прибег к использованию административного ресурса – под прикрытием объединения «Республика», пойдя на широкий альянс с так называемыми «красными директорами» бюрократии.
В Армении сформировалась порочная система государственного капитализма: неслучайно, что в 1995-96 гг, по сути, были прекращены политические и экономические реформы, вследствие чего было отправлено в отставку правительство премьера-реформатора Гранта Багратяна.
Позднее на замену «государственным капиталистам» пришла так называемая политическая верхушка.
Но в Армении, в классическом смысле, криминальная олигархия сформировалась после преступления 27 октября 1999 года, когда власть и криминальная олигархия начали сливаться воедино – сделав должность источником богатства, а крупный капитал в политике и во власти нашел ключ для того, чтобы застраховать свой бизнес. Неслучайно, что Роберт Кочарян и Серж Саргсян, по сути, считались самыми богатыми людьми Армении, потому что в криминально-олигархических системах статусы президента и олигарха номер один тождественны. В контексте той же логики значительные лица олигархии – Гагик Царукян и Самвел Алексанян составляли часть в государственной системе – с целью обеспечения неприкосновенности своего бизнеса.
Криминальная олигархия Армении, по большому счету, не автономная система, а всего лишь инфраструктура российской коррупционной, олигархической пирамиды. Неслучайно, что создание и развитие армянской криминальной олигархии состоялось в контексте кризиса государственности Армении и российской вассальности.
Бархатная революция в Армении не имеет геополитического подтекста, и не предполагает смены вектора во внешней политике. С другой стороны, цивилизационный вектор армянской революции направлен против криминальной олигархии, которая в Армении является основным носителем российских интересов. Следовательно, антиолигархическая кампания Никола Пашиняна – как минимум в плоскости последствий, многослойна и содержит в себе компоненты, которые существенно скорректируют внутреннюю и внешнюю политику Армении.
«Политика должна в первую очередь быть борьбой содержания, и роль денег должна быть второстепенной, и есть реальная возможность утвердить такую ситуацию, потому что именно этот принцип заложен в произошедшей в Армении ненасильственной, бархатной, народной революции. Политика должна финансироваться не со стороны отдельных лиц, а сотен, тысяч, сотен тысяч граждан, потому что они должны быть заказчиками политики», — предлагает очередное институциональное решение ситуации Никол Пашинян. Это, по сути, и есть формула выведения политики из когтей олигархии и превращения ее в достояние общественности, перемещения в плоскость программной конкуренции.
Многим суждения Никола Пашиняна могут показаться теоретическими, однако премьер говорит о реальной, прикладной политике, пытается смоделировать предстоящую парламентскую избирательную кампанию.
Если хотите – Пашинян в подтексте говорит даже о текущей политике, направляя обществу мессидж, что на предстоящих парламентских выборах не будет действовать переходная модель временного правительства. Накануне Никол Пашинян, по сути, исключил, что олигархия, богачи могут составить часть в предвыборном списке или будущем правительстве.
Никол Пашинян прямым текстом дал понять Гагику Царукяну, что ни один из членов его власти не будет участвовать в бизнесе – прямо или косвенно, призвав последнего распрощаться с политикой.
