Интервью Роберта Кочаряна на тему 1 Марта свидетельствовало о том, что Кочарян действительно обеспокоен проблемой. После своего ухода с должности он практически никогда не давал дежурных или случайных интервью, они звучали именно в тот период, когда Роберт Кочарян чувствовал опасность позиционных или иных потерь. Или была необходимость в том, чтобы напомнить о себе.
В этом случае, конечно, необходимости о напоминании не было, именно следственная группа по делу 1 Марта вспомнила о Кочаряне, и от этого в нем пробудилось предчувствие опасности – выразившись в виде интервью.
Дело в том, что в междустрочиях интервью второго президента достаточно прозрачно угадывается то, что если речь идет о преступлении, то произошедшее 1 Марта в действительности является, так сказать, коллективным преступлением, и круг ответственных за него достаточно широк и включает всю пирамиду власти. Иными словами, Роберт Кочарян намекает, что не позволит возложить всю ответственность на только на него, и если дело дойдет до этого, что по большому счету он готов назвать весьма конкретные имена. По сути, именно этим обусловлено и то, что он представляет подробности о руководящем составе Минобороны, еркрапа, Манвеле Григоряне.
Причем, весьма интересно то, что Кочарян заявляет, что армия не применяла никакого оружия, и никаких столкновений с армией не было. В таком случае возникает вопрос: а кто же применил оружие? Полиция? Внутренние войска? Или же олигархия – та олигархия, список имен которой был опубликован в виде известного списка АНК по 1-му Марта? Кочарян всем напоминает, что они были в одной лодке, и если он потонет, то утащит с собой в пучину и остальных.
С другой стороны, конечно, это может быть рассмотрено как проявление «готовности сотрудничать со следствием», что в случае подтверждения подозрений или обвинений станет уже «отягчающим обстоятельством». С другой стороны, может возникнуть весьма интересная ситуация, когда на допрос будут вызваны и другие чиновники. А таковые, несомненно, будут, и, кажется, уже известно, что по делу 1 Марта будет вызван и Юрий Хачатуров, которому отправлена повестка, и он сказал, что явится в конце июля.
Было бы нелогичным, если бы все ограничилось Кочаряном или Хачатуровым, если, конечно, они не возьмут всю вину на себя. Но, кажется, пока происходит обратное, и как минимум второй президент намекает, что не позволит всю вину взвалить на него. А это означает, что неизбежными будут все новые вызываемые на допрос лица, и в этом смысле может возникнуть некая беспрецедентная ситуация.
Если до сих пор по делу 1 Марта все стремились к молчанию и по возможности немногословности – речь идет о политическом руководстве того периода, то сейчас между ними может даже возникнуть конкуренция – говорить как можно больше, и назвать как можно больше имен – для того, чтобы по возможности отдалить от себя ответственность или обеспечить «смягчающее обстоятельство».
