Собеседник «1in.am» — председатель партии «Республика» Арам З.Саргсян.
– Создается впечатление, что ваша партия после выборов взяла передышку.
– В некотором смысле, да, хотя мы были довольно активны в сети. После выборов все нужно было оценить. Партия всегда осуществляла внутреннюю деятельность, и с точки зрения контактов с прессой мы предпочли быть сдержанными и выражали мало точек зрения.
– Почему не получилось, вы не проанализировали?
– Конечно. Самым главным было то, что в Армении прошли честные выборы, мы потерпели поражение в честной борьбе, поэтому у нас нет враждебности, недовольства. Мы сделали наши выводы: представленные нами подходы были не так популярны для общественности… Я никогда не был популистом и не стремился к должности, я в политике для одного — чтобы говорить то, что думаю.
– «У нас должен быть парламент, свободный от иностранного, в том числе российского, вмешательства» — это ваше выражение, сделанное в свое время. Этот парламент такой?
– К сожалению, этот парламент также пророссийский …
– Сегодня нечаянно я увидел фотоархив «Елк»-а, увидел, откуда пришел и где сейчас «Елк». Когда вы листаете фотографии, вы чувствуете сожаление?
– Я вспоминаю с удовольствием. Лучшие годы политического творчества были лучшими годами, была очень хорошая команда, самокритичная, контролирующая сама себя. Я бы хотел, чтобы система государственного управления была такой. Вы знаете, я считаю, что успех 90-94гг. связан с неоднополярностью властей того времени. И Б. Араркцян мог выразить взгляды, обсуждать, поддержать свой подход, независимо от подхода президента, и министр обороны, и министр СНБ, и министр ВД В.Сирадегян, то есть это были люди, которые не слушали и не говорили — «как шеф скажет, так и будет, он наш «папа» или «родитель». У людей была своя точка зрения, и они придерживались ее. Я думаю, что проблема этой власти не дошла до того, что сказанное «шефом» является окончательным законом, но с темпами, которыми они идут, и за которыми я наблюдаю, я вижу подобную опасность, что нехорошо. В альянсе «Елк» было три разных команды, с отдельными групповыми интересами, дебаты приводили к тому, что получали адекватные ответы на вопросы, и альянс выигрывал от этого.
– Может ли хорошая оппозиция стать плохой властью? Это был ваш вопрос премьер-министру. Теперь я задаю этот вопрос вам.
– Трудно дать однозначную оценку. Сегодняшнее правительство неплохая власть на данном этапе, и я могу уверенно сказать, что это была намного лучшая оппозиция. Я удовлетворен поведением этих властей или речью Пашиняна в немецком городе Кельне в связи с карабахской проблемой — это было не дипломатической, но очень четкой речью и оказало влияние на европейских дипломатов. Когда Н. Пашинян сказал, что армянская сторона выступает за решение проблемы и что должно быть такое решение конфликта, которое было бы выгодно как армянскому народу, народу Карабаха, так и народу Азербайджана. Мы ожидали, что Азербайджан должен хотеть такого решения, но Азербайджан не отреагировал… Этот подход Пашиняна хорош, и эта формулировка оказала влияние на внешнеполитическую среду. Другое, Пашинян сказал, что вариант территории взамен мира вообще не является предметом обсуждения, это план Лаврова, против которого явно выразился Пашинян, и только поэтому я буду поддерживать Пашиняна в любом случае, чтобы сохранить эту точку зрения. Третья проблема, которая есть: когда люди общаются с властями, собственный бизнес, разные социальные проблемы, и когда возникают проблемы. Во-первых, проблема дачи взяток, она была частично решена или ее нет при этой власти, я еще не видел человека, который сказал бы, что у него просили взятку. Другой вопрос – покровительство. Это такие «люди», чтобы возможно было замолвить слово за друга-соседа, даже если они мои друзья.
– Вы это говорите с уверенностью?
– Да и говорю честно. Покровительство — это явление человеческое, брат-сват. Возможно покровительство перешло во внутрипартийное поле, но проблемы покровительства больше нет, и многие, кто даже зарабатывал на этом, отошли в сторону, потому что теперь это невозможно. Следующая проблема, которая мне кажется очень важной это время, оно самое ценное. Когда человек имеет дело с государством, подает заявку и ждет неделями, месяцами, он теряет больше, чем при взятках… Всем кажется, что за ними следят.
– Возможно, если нет взятки, нет и заинтересованности.
– Я не буду исключать и это тоже. С низкой зарплатой, будучи честным, посвящая себя государству, вы не долго проживете патриотизмом, это хорошо, но это заканчивается. Люди хотят не ошибиться, и поскольку они закон не знает полностью, то проверяют… и тот медленный темп работы, который есть, создает проблемы. Оптимизация также породит такие проблемы.
– По большому счету, каков ваш подход — оптимизировать или нет, или проблема в том, как выполнить?
– Это проблема того, как именно сделать. Нужно все просчитать, пересмотреть, но не проводить оптимизацию так, чтобы это влияло на время общения между обществом и государством.
– Вернемся к затронутой вами проблеме – бывшая правящая элита обвиняет новые власти в подготовке пораженческого подхода в вопросе Арцаха, даже опубликовали информацию о том, что в июне готовится подписание каких-то соглашений.
– Я считаю все это несерьезным и необоснованным в прямом смысле этого слова. Это беспочвенный информационный шантаж, предназначенный для внутреннего потребления политическими силами, я не исключаю также вероятности использования определенного влияния России. Она использует газ в качестве политического рычага, как кнут во всех тех странах, которым продает газ, это однозначно. Когда Кочарян был задержан, возникла проблема роста цен на газ. Я согласен с Пашиняном, что лучше пусть подорожает газ, но в нашей стране люди поверят, что есть справедливость, что все равны перед законом, особенно когда проблема связана с 1 марта и достоинством страны.
– Вы следите за делом 1 Марта?
– Конечно, слежу: Р.Кочарян оставляет впечатление ужасно слабого человека, что не достойно того, кто был руководителем страны и считал себя единственным мужчиной… Он должен принять обвинение.
