Выступление премьер-министра РА Никола Пашиняна на 12-м внеочередном съезде Союза добровольцев «Еркрапа» было весьма многозначным и многогранным. В некотором смысле это было также историческим заявлением.
В контексте войны, мира и других вызовов, с которыми сталкивается государство, премьер-министр выступил с чрезвычайно важным посланием, посвященным явлению «манвелизма» или его идеологическому проявлению.
А в чем суть «манвелизма»? Конечно, речь идет не только о генерале Манвеле Григоряне. В данном случае генерал — это просто собирательный образ, который воплощает очень серьезную проблему, стоящую перед государством с начала 1990-х годов.
После карабахской войны значительная часть военных, внесших наибольший вклад в военные операции, вернулась с фронта с большими политическими и экономическими амбициями и ожиданиями. Многим из них казалось, что за оказанные ими услуги родине все им должны и этот долг должен быть компенсирован. Стремления эти совпадали с устремлениями политических властей. С одной стороны, они делали контролируемыми неконтролируемых и вооруженных борцов за свободу, а, с другой стороны, предоставляли им статус твердой политической опоры.
В результате такого подхода со временем появилась каста известных военных, которая предалась делу притеснять, угнетать и грабить людей. Это, конечно, была одна из самых зловещих политических ошибок первого президента Левона Тер-Петросяна, чьи разрушительные последствия в первую очередь поразили его, первого президента. В дальнейшем в период правления Р.Кочаряна и С.Саргсяна проблема стала глубже. Класс военных стал основой их власти и основным гарантом воспроизводства.
Левон Тер-Петросян не должен был позволять политизировать «Еркрапа». Это была бомба в основе государства, которая рано или поздно должна была взорваться.
А сейчас пришел премьер-министр Никол Пашинян и пытается исправить и сгладить историческую ошибку. Суть его заключается в следующем: Республика Армения как государство высоко ценит ветеранов войны и борцов за свободу, более того, они являются героями нашей реальности, поскольку они пожертвовали своим здоровьем и жизнью ради высоких ценностей, свободы, независимости и самоопределения. Но никто пусть вдруг не думает, что он может быть привилегированным, никто не должен думать, что он выше, чем закон и государство. Самый героический герой — тот, кто, вернувшись с фронта, продолжает служить своей родине, как заметил премьер во время съезда. «Героизм — это состояние, требующее ежедневной заботы».
Герой войны перестает быть героем, когда после войны начинает использовать родину как компенсацию для своих узких личных интересов, герой войны перестает быть героем, когда он начинает угнетать и обкрадывать народ. Сколько копеек стоит взятие Физули, если годы спустя должен жить годами в страхе и ужасе Эчмиадзин? Это риторический вопрос, но точно одно: страх затерроризированных жителей Эчмиадзина был идентичен ужасу азербайджанцев, бежавших из Физули. Разве это героизм?
На самом деле Никол Пашинян пытается восстановить истинный героический образ борца за свободу, который был осквернен при Роберте Кочаряне и Серже Саргсяне. Действительно, они осквернили и обесценили наших героев: одних довели до нищеты и страданий, а другой части позволили стать преступником.
Другим важным сигналом премьер-министра был чисто политический смысл: он подчеркнул ту простую истину, что в войне победили не отдельные полевые командиры, а все общество. В средние века шли войны между отдельными монархами и полководцами. Но мы давно живем не в средние века, а войны в XXI веке имеют совершенно другое содержание. С момента образования национальных государств между государствами и обществами происходят войны, то есть армяно-азербайджанский конфликт — это прежде всего конфликт между двумя обществами, а не отдельными лидерами и полевыми командирами.
Наибольший вклад в победу внесли армянское общество, армянская нация, которая является прежде всего политическим проявлением. Самое важное послание формулировки заключается в том, чтобы никто вдруг не предоставил сам себе более высокий статус, чем общественность, не посчитал, что он спаситель и спас армянский народ от надвигающейся катастрофы. Победа приписывается всем: старикам, женщинам, сельчанам, строителям, рабочим, художникам и даже детям, родившимся в самое жаркое время войны. Победа является результатом сплоченного единства всех.
Вместо заключения я хочу лишь выразить надежду, что «манвелизм» будет полностью искоренен из нашей реальности, и мы отныне будем воздерживаться от подобных порочных проявлений. Для нас это историческая возможность восстановить и переоценить истинных героев, чтобы патриотизм вышел за пределы патриотической ложной демагогии. Для Манвела патриотизм был инструментом запугивания, грабежа и порабощения, а патриотизм для нас — средство выявления собственных ошибок, укрепления страны, ее переоценки и созидания.
