Судебный Процесс первого Марта, который только начался и не приступил к делу по существу, а рассматривает вопрос меры пресечения обвиняемого второго президента Роберта Кочаряна, наряду с известными политико-правовыми нюансами, является для Армении важнейшей отправной точкой. Речь идет о том, что дело является всеобъемлющим рентгеновским аппаратом системы, правившей в Армении до апреля-мая 2018 года, будет таковым, неизбежно раскрывая всю чудовищность того, что началось и произошло через короткое время после обретения Арменией независимости или окончания войны. И эта картина более чем остро ставит вопрос о том, какая система будет построена в новой Армении, поскольку провозглашенные цели и ценности, будучи вполне достойными похвалы, требуют реализации. А этап реализации, их претворения в жизнь, конкретизации — самый ответственный, и именно здесь более чувствительной становится политическая воля и, конечно, проблема профессиональных, человеческих качеств.
Премьер-министр Пашинян сам довольно метко оценил проблему первомартовским посланием 2019 года, констатировав, что трагедия 1 Марта — не созревшая в течение одного дня или года реальность, а апогей системных пороков и всей истории процесса. В этом контексте Пашинян сделал важный шаг, попросив прощения от имени государства у пострадавших от всех политических насильственных действий этой системы.
Однако все это приумножает ответственность за формирование новой и современной, здоровой политической системы. В то же время, течение судебного процесса с собой приносит и другую проблему. Внутриполитическая жизнь Армении фактически оказывается перед угрозой ограничения между революцией и прежней правящей системой. По крайней мере, он поглотил, а параллельно разворачиванию еще больше будет поглощать общественное внимание. Безусловно, и это имеет свой срок и однажды исчерпается, однако это может занять длительное время, приводя к потере времени.Что-то, что для Армении многократно дороже. Следовательно, параллельно с первомартовским судебным процессом в Армении должна в рамках общественной жизни повыситься интенсивность дискурса вокруг повестки системных изменений. Здесь свою долю работы имеет как правящая сила, так и те политические субъекты, которые не заинтересованы в охвате дискурса вокруг судебного процесса.
Прежняя система со своим, так сказать, потенциалом политического звучания, несомненно, будет исчерпана, но здесь также вопрос в том, какую картину мы будем иметь в таком случае, будем иметь хотя бы заложенные основы политической системы, если не построенные несколько этажей, или выяснится, что находимся в политическом опустошении или предавались судебно-политическому бездействию? Здесь, пожалуй, опасность того, что этот судебный процесс может превратиться в постреволюционную идею фикс, и тем самым работать против общества и революции, превращаясь в опиум для общества.
