«По мере того, как власть Реджепа Тайипа Эрдогана радикализируется, пропасть между Турцией и ее западными партнерами углубляется.
С Евросоюзом отношения Турции никогда еще не были такими отчужденными, а с НАТО такими проблематичными. Что касается ее связи с Францией, то она тоже ослабляется», — пишет обозреватель Le Figaro Изабель Лассер.
«Покупка Анкарой российских зенитно-ракетных комплексов лишь подливает масла в огонь. В этом году С-400 должны быть доставлены в один из опорных пунктов Североатлантического альянса страной, которая считает НАТО своим главным врагом… Такой сюжет вызвал большую напряженность во время торжеств, связанных с 70-летием НАТО, которое отмечалось в прошлом месяце. По мнению Соединенных Штатов, такое приобретение несовместимо с безопасностью НАТО. Это также может позволить россиянам раздобыть стратегические данные об американских истребителях-бомбардировщиках F-35. Пентагон в ответ заморозил поставки F-35, которые он должен был осуществить в Турцию. И пообещал «серьезные последствия» для военных отношений между двумя странами, если Анкара не откажется от своего выбора», — говорится в статье.
«Турция стала членом-изгоем альянса НАТО, который оказывает давление на своих союзников и которым становится все труднее управлять, поскольку у него есть национальные интересы, требующие защиты», — резюмировала недавно Le Figaro эксперт из Французского института международных отношений (IFRI) Доротея Шмид.
«Есть ли у Турции желание остаться в Североатлантическом альянсе? Такой вопрос возникает после сближения между Анкарой и Москвой, которое позволяет Турции и России нейтрализовать влияние западных государств, особенно на Ближнем Востоке. Однако разрыв произойдет еще не завтра. Членство в НАТО позволяет Турции сохранять свои позиции на европейском континенте. Североатлантический союз остается опорой оборонительной политики Турции и, несомненно, останется таковым на долгие годы, поскольку Россия не способна предоставить такие же гарантии безопасности, как США и НАТО. Этой очевидностью и объясняется нерешительность Эрдогана, не готового окончательно пересечь опасный предел, коим является покупка С-400. Что касается американцев, то им все еще нужны турецкие военные базы, чтобы продолжить играть свою роль в регионе, особенно в борьбе против ИГИЛ. К тому же, они нуждаются в Анкаре в своей борьбе против Ирана», — анализирует Лассер.
«То же самое происходит и в отношениях с Евросоюзом. ЕС наложил финансовые санкции на Турцию за несоблюдение прав человека.
Еврокомиссия считает, что она «отдаляется» от Европы. Тот факт, что Турция все активнее заявляет о своих национальных интересах, часто противоречащих интересам европейцев, объясняет неизменное состояние переговоров с Брюсселем, поскольку официально Анкара по-прежнему является кандидатом на вступление в ЕС, — отмечает автор статьи. — Но никто не хочет рисковать, идя на разрыв, поскольку к Турции приходится обращаться по многим вопросам: Сирия, беженцы, борьба с терроризмом, экономические отношения. Европа рассчитывает на то, что Турция за деньги будет играть роль пограничного поста, удерживая 3 миллиона сирийских беженцев, которые живут в ней с 2016 года».
«Что касается франко-турецких отношений, то они также переживают не лучшие времена. Франция обеспокоена растущим влиянием турецкого ислама у себя дома и сетью, которую выстраивает в ней, как и в других европейских странах, партия Эрдогана АКП, чтобы воздействовать на каждые выборы в Турции, — указывает журналистка — Эммануэль Макрон — один из европейских лидеров, который хочет положить конец двойственности. «Надо избавляться от лицемерия, предусматривающего мысль о возможности открыть новые главы на переговорах с Евросоюзом, это неправда», — сказал он в 2018 году. Он также призвал Анкару «уважать верховенство закона».
«Турция одной ногой стоит на Востоке, другой — на Западе. Ее шпагат над Босфором, похоже, достиг своих пределов», — считает Лассер.
