Сведения о тайном повышении зарплат министров, опубликованные накануне одним из СМИ и вызвавшие большой отклик среди общественности и политических сил, отражают наличие довольно глубинных проблем в общественно-политической жизни и социально-психологическом пространстве Армении. С одной стороны, понятно, что в условиях отсутствия коррупционной мотивации государственные чиновники должны иметь по возможности красноречивую мотивацию законного вознаграждения, особенно с учетом той огромной ответственности, под которой действуют эти чиновники, и учитывая также то крайне тяжелое наследие, преодоление и устранение последствий которого требует общество.
Но, в то же время, то же самое общество или его значительная часть, фактически, выражает недовольство, когда узнает, что было повышение зарплаты или награждение чиновников. И здесь дело не в том, что это было, так сказать, тайным. В конце концов, дело не в том, чтобы это было «не секретным», это вовсе не уменьшает недовольство, соответственно, ошибочно мнение, что проблема в форме, а не в содержании. Проблема заключается в содержании, и это серьезная проблема, поскольку она отражает более глубинные социально-психологические комплексы, сформированные в общественных кругах Армении. Причем комплексы, в формировании которых сыграли свою роль бывшая оппозиция, в том числе силы, составляющие часть нынешней власти, ряд кругов.
Бывшая коррумпированная власть остро критиковалась в таких случаях, когда речь шла о повышении зарплаты чиновникам, министрам, депутатам, заместителям министров и другим отдельным слоям. Общество выражало недовольство тем, что «крадут», и еще к этому времени повышают зарплату в условиях бедности. Оппозиция или оппозиции, так сказать, «генерировали» это недовольство, возможно, не представляя, как оно плавно переходит очень конкретную причинно-следственную объективную границу и превращается уже в субъективное явление — общественный психологический комплекс. Сейчас общество требует результатов работы — непосредственно «на своей шкуре», только потом выражает готовность к толерантности в вопросе повышения зарплаты чиновника. Между тем, независимо от оценки сугубо эффективности, очевидно также, что в Армении была крайне тяжелая ситуация, в условиях которой именно недопущение прямой катастрофы уже требует действительно тяжелой работы, и общество может и во многом еще определенное время не ощутить на своей шкуре такой результат, при котором «позволит» чиновнику получать высокую зарплату.
Вот в этом плане формируется определенная закрытая цепь, выход из которой требует, так сказать, смелого, открытого разговора новой власти с обществом, поскольку только революционная легитимность в случае этих глубинных вопросов не удовлетворяет сдерживания ситуации в рамках управляемости. Готова ли к этому власть?
