После того, как президент Трамп две недели назад вывел американские войска из северо-восточной Сирии, его союзники курды попали под стремительное наступление турецких сил из-за границы. У курдов не было иного выбора, кроме как искать защиты у русских и сирийских сил. Это заставило президента Турции Эрдогана приехать во вторник на черноморский курорт Сочи для переговоров с президентом Путиным. Саммит может ознаменовать конец вторжения Турции, но цена будет тяжелой для региона и мира. Это усилит позиции президента Асада и закрепит возвращение России на мировую арену как дипломатической и военной силы.
Прошло всего пять лет с тех пор, как президент Обама едко, но точно назвал Россию региональной державой. Он сделал это в ответ на незаконную аннексию Крыма Путиным и его войну против Украины. С тех пор российская сила росла и наносила ощутимый ущерб безопасности Запада. Кремль вмешался в президентские выборы в США в 2016 году. По крайней мере, он потакал, а, возможно, и приказал использовать отравляющее вещество в британском городе в 2018 году и прикрыл подозреваемых, спрятав их от правосудия. Россия провела военные действия против Украины, атаковав ее военные корабли. И она стремится расширить свое влияние в Латинской Америке и Африке. На удивление визит Эрдогана совпадает с первым российско-африканским саммитом в Сочи с участием более 50 африканских лидеров.
Однако самым вредоносным ущербом со стороны России стало ее военное вмешательство в гражданскую войну в Сирии. Она присоединилась к этому катастрофическому конфликту, в котором погибли сотни тысяч якобы для победы над «Исламским государством» (запрещенная в России организация — прим. ред.), в то время как его настоящий мотив состоял в том, чтобы поддержать деспотический режим Асада. Сдача администрацией Трампа курдов дала Путину дипломатическую возможность подтвердить власть Асада, изображая Россию честным посредником.
Надежда на прекращение сирийского конфликта даже на условиях Путина может казаться простым человеколюбием. Но эти условия включают в себя сохранение режима Асада, который взял на прицел Идлиб, последнюю провинцию, удерживаемую повстанцами, пытаясь взять ее с ужасающей жестокостью и массовыми жертвами среди гражданского населения. Вероятность еще одного кризиса беженцев распространяется вдоль турецкой границы. Эрдоган надеется, что рассеяв курдов в результате вторжения, он сможет репатриировать часть из 3,6 миллиона беженцев из Турции обратно в Сирию.
Прекратить катастрофу в Сирии — главный вопрос дипломатии на Ближнем Востоке. Очевидно, что западные державы потерпели неудачу в этой задаче, позволив Путину усилить влияние на Турцию, продав ей систему ПРО и построив там свою первую атомную электростанцию. А когда западная дипломатия оказалась в замешательстве, даже традиционные американские союзники, такие как Израиль и Саудовская Аравия, не говоря уже о главном региональном покровителе Асада, Иране, приняли решение помочь Путину сделать Россию мощным глобальным игроком.
Мистер Трамп прав, уговаривая западных союзников тратить больше средств на оборону. Но он серьезно ошибается, рассматривая альянсы через призму финансовых связей, а не через общие ценности. В вакуум, сотворенный западной рефлексией и расколом, Путин ввел военную мощь России и идеологическую убежденность. Его экспансионизм может со временем оказаться чрезмерным для шаткой экономики, но к тому времени ущерб станет непоправимым.
