Таинственная смерть бывшего начальника СНБ Армении Георгия Кутояна, в связи с чем общество обсуждает самые разные версии, происходит на фоне ключевых процессов вокруг Армении в широких геополитических и микросредах, которые существенно касаются Армении, интересов, безопасности Армении, одновременно ее международной роли и возможности. На этом фоне в Армении происходит гибель одного бывшего ключевого чиновника, различные обсуждения об обстоятельствах или версиях которой, в том числе из крайности в крайность, вызвали новый заряд внутренней психологической, и без того не менее напряженной, ситуации. Наблюдения делаются преимущественно в контексте внутренних отношений, что по ряду реалий и качеств и ожидаемо в случае армянского общества и общественно-политического поля, конечно, в том числе и субъективных, и объективных обстоятельств и реалий.
Тем не менее, особенно в случае официальной версии и полного раскрытия, возможно, необходимо рассматривать произошедшее и в более широком контексте. Тем более, что практически у всех в плане доминирующей мысли о том, что смерть Кутояна могла быть связана с его деятельностью в статусе начальника СНБ, следует обратить внимание на то обстоятельство, что короткий период этой деятельности сопровождался ключевыми, роковыми реалиями внутренней и внешней взаимосвязанности Армении. Георгий Кутоян назначен начальником СНБ в феврале 2016 года и ушел через два года — в мае 2018 года. За это время Армения прошла через апрельскую четырехдневку, захват полка ППС, смену правительства, выборы в парламент, повестку дня в Вене, Санкт-Петербурге, некоторое давление российско-азербайджанских кругов вокруг их отмены.
При этом в вопросе этих событий были примечательные внутренние и внешние временные комбинации. В этом смысле, в настоящее время, как минимум, заслуживает внимания то обстоятельство, что в Армении происходит трагическая и шумная реальность на фоне динамичных и глубинных международных преобразований, происходящих в непосредственно относящихся к Армении, или в смежных, но не менее важных регионах, с участием существенных игроков. С начала года в результате беспрецедентного убийства иранского генерала поднимается буря и, несомненно, в совершенно новый этап входит ближневосточная ситуация, которая является большим котлом геополитических брожений. Параллельно с этим, в России начинается решающий процесс перехода власти, который, с одной стороны, несет на себе влияние внешних реалий, а с другой стороны, он также окажет влияние на ряд внешних сред, в том числе на реалии и перспективы нашего региона.
Все это предполагает существенные трансформации по всем смежным направлениям, в том числе в рамках российско-турецких отношений. Таким образом, несомненно, что Армения здесь играет роль и значение, и от реализации этой роли зависит также решение ряда ключевых вопросов или дальнейшее развитие процессов. И в этом контексте у Армении есть и партнеры, для которых важно стабильное постреволюционное развитие страны и государства, причем, мягко говоря, не слабые, для которых стабильность постреволюционной Армении и, соответственно, сила Армении, мягко говоря, нежелательна. Именно это обстоятельство и является причиной того, что происходящие во внутренней жизни Армении реалии — от трагических до внутриполитических, следует рассматривать, как минимум, и в этом широком контексте. Достаточно много субъектов, которые готовы решить свои задачи во внутренней жизни Армении, используя и спекулируя имеющимися проблемами и вытекающими отсюда обстоятельствами. В конце концов, не нужно забывать о наличии в Армении обслуживающих иностранные интересы лиц, вплоть до намеков на уровне премьер-министра. В то же время, при всем этом, пожалуй, настало время для серьезных размышлений обо всем этом во внутренней жизни Армении.
