Их миллионы. Только в Турции около 4 миллионов. Они много лет живут в ужасных условиях, в палаточных городках, на скудном турецком пансионе, без надежды и сострадания. Многие из них — поднятые гражданской войной сирийцы, но немалая часть этих миллионов — афганцы, иракцы, африканцы. Устремившись за лучшей жизнью на Запад, они оказались в турецком капкане. Но теперь их гонят и из него. Представьте себе отчаяние людей, лишенных и такого убогого дома, каким была для них палаточная Турция.
В чем их беда? В том, что они оказались в плохое время в плохом месте. В чем их вина? В том, что они хотят жить. Я знаю, что скажут многие: почему за наш счет? У меня нет ответа. Но я не пожелал бы и своим недругам даже на сутки оказаться в положении этих гонимых и ненавидимых.
«Границы Турции с Евросоюзом пересекло более 76 тысяч мигрантов», — сообщил глава турецкого МВД Сулейман Сойлу (Süleyman Soylu) в Twitter. Эта цифра была достигнута к утру воскресенья. К утру вторника их уже, по словам того же министра, 130 000. Беженцы покидают страну через город Эдирне в северо-западной европейской части страны на границе с Грецией, в 20 км от границы с Болгарией. Они скапливаются в приграничной зоне уже на территории ЕС, собираясь уйти в прорыв на Запад, как только он образуется.
В то же время в Сирии в воскресенье началось турецкое наступление, обещанное Эрдоганом на прошлой неделе. О чем, собственно, идет речь в этой жестокой и темной игре? Эрдоган говорит Путину: оставь нас с Асадом один на один. Вот так он пересказал свой субботний телефонный разговор с Трампом: «Я сказал Путину: отойдите в сторону и оставьте нас с режимом один на один. Они не смогли сказать нам, что отойдут. И знаете, мы не можем понять, в чем заключаются цели России».
Если Путин последовал бы просьбе своего врага-друга, Дамаск потерпел бы быстрое поражение от турецкого экспедиционного корпуса под Идлибом, а Турция смогла бы легко откусить большой кусок Сирии вдоль своей границы, создать там на деньги ЕС лагеря беженцев и контролируемую серую зону.
Но если Путин уступит нажиму Эрдогана, Москва упустит все, что «наработала» в Сирии и на Востоке за 5 лет. В глазах Асада и других восточных деспотий Кремль потеряет всякую ценность в роли патрона. Да и в воображении Эрдогана тоже. Россию вдавят назад в тот тюбик, в котором она обитала до начала сирийской операции, и ничем, кроме как словом «крах», такой вариант не опишешь. Из этого ясно, что Кремль не может уйти с поля сирийских боев, даже если бы очень захотел.
В прошлое воскресенье утром Эрдоган отдал войскам приказ о наступлении. Качество турецкой армии хорошо известно, но у Асада армии нет вообще: есть малоуправляемые отряды его полевых командиров, малочисленные российские войска, упорные иранцы, российские наемники и над всем этим — военно-космические силы РФ. Конечно, российская авиация не страдает излишней избирательностью, ее принцип прост: в кого попали, тот и террорист. Но турецкие колонны сейчас — слишком большая и неповоротливая цель, чтоб по ней промахнуться. Атака, с которой начался новый уровень конфликта, когда под огнем российских ВКС погибли или были ранены около 100 турецких военных, тому пример.
Отступить Эрдоган тоже не может и по той же причине, что его московский контрагент. Его атака на Европу беженцами — это что-то вроде отчаянного крика: спасите! Беда в том, что спасать Эрдогана в Европе некому. Канцлер Меркель, если объективно, отошла от дел. Ее преемница вообще растворилась, в партии идет неприкрытая война за лидерство, но она не завершится раньше конца апреля, когда партсъезд определится с выбором. О Лондоне мы говорить не будем. Париж мало что может «один и без ансамбля». НАТО как раз занята крупнейшими в своей новой истории учениями: дороги на востоке Германии забиты танкерами и танковозами, в Польшу движется армада в 40 тысяч человек, две трети из них — американцы. Учения продлятся до лета, и штаб-квартира альянса зациклена на них до последней капли внимания.
И еще давайте не забывать о вирусе. Многие политики Европы в связи с ним переживают что-то типа панической атаки: лекарств от нее нет, надо ждать, когда пройдет психоз или уйдут психованные. Представить себе сейчас согласованные действия со стороны крупных европейских столиц, как это было в 2015-2016, когда Эрдогана принуждали задержать у себя беженцев, не сможет и оптимист в розовых очках.
Все это значит, что Грецию, Болгарию, Хорватию, а за ними Венгрию, Словакию оставляют один на один с миллионной армией разъяренных мусульман, подгоняемых турецкими штыками на Запад. Повторяется ужастик 2015 года, когда пограничники на периметре ЕС могут остановить нашествие только огнем на поражение. Но кто решится отдать такой приказ в 2020 году? Да и не прикажет ли в ответ Эрдоган своим войскам открыть стрельбу по возвращенцам?
Все ли так плохо, как я рисую? Нет, конечно. Будет гораздо хуже. Ситуация с турецкими беженцами напоминает коронавирусную: Европа еще не чихнула, а уже обделалась. Лет 20 назад мы бы едва обратили на уханьского бандита внимание. В 80-е, когда извергся Чернобыль, европейцы практически не заметили его: никто не стал скупать маски или противогазы, бежать от радиоактивного облака и расточать панику налево и направо. Тогда европейцы еще были жестоковыйными: десятилетия жизни под стволами советских танков и прицелом термоядерных бомб выработали в них (мы были еще по другую сторону прицела) иммунитет и стойкость к угрозам.
Сейчас этого нет и в помине. Нет и лидеров, способных проявить безжалостную волю, готовых жертвовать жизнью десятков тысяч ради благополучия миллионов. Я даже представить не могу, откуда бы взялся новый Черчилль, способный открыто предложить согражданам лишь «кровь, пот и слезы». И сколько такой лидер продержался бы у власти?
Но я и далек от сценариев «заката Европы». Мы все еще обладаем одним непревзойденным оружием: мы чертовски богаты! И значит, выход один: утопить Эрдогана в деньгах. Тем более что он, с восточной прямотой, не скрывает своих желаний. Вот его публичная цитата: «Я позвонил Меркель, она сказала, что деньги готовы. А я ей сказал, что ваши деньги не доходят до нас. Если вы не дадите нам обещанные деньги, тогда мы отправим этих беженцев к вам… Я ей сказал, почему же вы не отправляете нам деньги напрямую? Я ведь пытаюсь решить вопрос с практичной стороны и в вашу пользу… Помогите, сказал я ей. Вы же обещали. Нет. В общем, как вы понимаете, им нельзя доверять… Мы будем решать этот вопрос сами…».
Придется платить. Мы, к примеру, истратили на спасение той же Греции 300 миллиардов? За треть этих средств турки на руках внесут сирийцев обратно в лагеря и будут их там лелеять… года два-три. А мы пока еще заработаем.
