Теперь уже никто не ставит под сомнение то обстоятельство, что после преодоления коронавируса мы будем жить в совершенно ином мире. Только весь вопрос в том, каков будет этот мир? Об этом пока никто не говорит. Почти все констатируют, что он не будет таким, как до вируса, но также не ясно, а каким будет? Ответ, возможно, в том, что новый мир будет таким, каким его сделают общества, государства, элиты. И здесь, конечно, начинается неразбериха, потому что под этими понятиями продолжат сохраняться культурные, менталитетные, ценностные разнообразия со своими противоположностями и контрастом, безопасностные и военно-политические интересы с вытекающей отсюда конкурентной логикой. И какой мир будет построен при все при этом? Ликвидирует вирус этот контраст и противоречия, формируя новую среду для мирового диалога, или наоборот, после вируса конкуренция возрастет с новой силой, в новой среде, и формируемый мир будет победой какой-либо стороны?
Эти вопросы, несомненно, вбирают множество категорий от практически политических до философских, не имея, по большому счету, общего и тем более конкретного ответа. В конце концов, мир менялся и меняется периодически, иногда с мощными проявлениям, иногда, так сказать, одноразовыми событиями.
Следовательно, к мировым изменениям надо быть готовыми всегда. Весь вопрос в том, что значит быть готовыми. Ответ на этот вопрос уже каждое общество, народ, государство должны найти в себе. Быть готовым, означает ли это ждать какой-то ситуации и искать в ней удобное место, или быть готовым означает быть готовым участвовать в конкуренции и быть в числе закройщиков нового мира?
А это уже зависит от того, какие элиты предводительствуют в данном обществе и государстве. В этом смысле, когда мы в настоящее время говорим об экзамене качеств общества Армении, когда говорим о качествах гражданской организованности и взаимном уважении и терпимости каждого жителя Армении, мы обязательно должны обсуждать также качества предводительствующих элит. В конечном счете, это они должны капитализировать тот или иной общественный потенциал на поле концептуальной политики: и внутреннем, и внешнем. Это они должны часто получать от общества даже больше, чем общество объективно может дать в данной фазе.
