Нынешнее устройство мира во многом сформировалось в результате Второй мировой войны.
Победа над нацистами в Европе не стала последней главой в конфликте. Оставалось еще победить Японию. Но День победы стал важной вехой и ознаменовал важный шаг к появлению нового мирового порядка.
США после войны стали военной супердержавой, опередив Москву в создании атомного оружия, которое стало главной валютой в вопросе глобального стратегического могущества.
Но вскоре СССР обзавелся собственной атомной бомбой. Его решение сохранить контроль над значительной частью Восточной Европы свело на нет надежды о новом мировом порядке, в котором будет меньше конфликтов.
В результате появился Североатлантический альянс (НАТО) и, как казалось, наладилась постоянная военная и дипломатическая связь между США и Западной Европой. Как сказала журналист и историк Энн Эпплбаум, «появилась идея «Запада», то есть система союзников, основанная на ценностях, когда основную роль играют не только границы, но и идеи».
Но это касается не только создания НАТО. Появилась целая сеть структур, говорит британский историк Майкл Кларк.
«Мало что осталось от довоенного международного устройства, и было четкое понимание, даже в большей степени, чем в 1919 году, что необходимо создавать глобальный порядок из руин», — объяснил он.
Ключевым достижением стала ООН, затем Бреттон-Вудская валютная система, МБРР (Всемирный банк) и МВФ. По словам Кларка, Британия сыграла существенную роль в их создании, но главное слово было за США.
«Почти каждая международная структура зависела от заинтересованности в ней США и их поддержки в ее создании. Из этой сцепки организаций, в которых доминировал Запад, в благополучных для мировой экономики 1950-60-х годах развился международный порядок, основанный на законах. Этот порядок сейчас оказался под угрозой, потому что определяющая его политическая подоплека существенно меняется», — считает Майкл Кларк.
Причину этого мы каждый день видим в выпусках теленовостей.
Это, среди прочего, укрепляющийся Китай, смещение экономического могущества в страны Азии и Дальнего Востока и усиливающиеся популистские тенденции во многих западных демократиях.
Стоит также, например, вспомнить о противоречиях внутри НАТО, толчок которым дал президент Дональд Трамп. Он поставил под сомнение значимость альянса для Вашингтона. И не стоит забывать о распространении авторитарного стиля правления в некоторых странах-участницах НАТО, например, в Турции и Венгрии.
Энн Эпплбаум отмечает, что в США тема изоляционизма в международной политике стала доминирующей для Республиканской партии. По ее мнению, в западной системе ценностей образовались трещины, и смена поколений означает, что уже мало кто из нынешних политиков жил в послевоенное время.
Другая проблема заключается в том, что игнорируется современная история.
Китай вышел на мировую сцену не вчера. Он, к примеру, был одним из первых постоянных членов Совбеза ООН.
«У США всегда были опасения из-за Китая — и до и после войны», — рассказал Майкл Кларк. По его словам, мало кто сейчас помнит, но еще до коммунизации Китая США считали его крупной силой в новом мире, и предсказывали, что он станет державой, которая нейтрализует влияние старых империй — Британии и Франции.
«Поэтому США испытали сильный шок, когда в 1949 году Китай ушел к коммунистам. Обида прошла только в 1972 году, но, возможно, сейчас Вашингтон вновь впадает в синдром крушения иллюзий по поводу роли Китая в современном мире», — сказал он.
С этой точкой зрения солидарен Лоренс Фридман из Королевского колледжа Лондона. Он также отмечает, что в годы холодной войны вопрос о роли Китая отличался. В отличие от нынешней ситуации, в XX веке Китай не представлялся экономической и технологической угрозой.
Как сказал Майкл Кларк, относительная деградация США является скорее симптомом, а не причиной завершения послевоенного порядка. Но при этом он считает, что из-за действий Вашингтона этот процесс резко ускорился.
«Новый грядущий мировой порядок основывается на простом факте — более половины населения Земли живет в условном круге, который очерчивает Индию, Китай и Юго-Восточную Азию», — сказал он.
«Это подстегивает экономическую географию мира, что итоге выливается в национальную политическую силу и соответственно в международные политические структуры».
Так поменяется ли что-то из-за пандемии коронавируса?
Майкл Кларк считает, что азиатский уклон в мире после пандемии не прекратится, но, скорее всего, ее негативное воздействие на экономику этих стран будет ощущаться целое десятилетие.
«Китай в долгосрочной перспективе проиграет от этого кризиса, как в вопросе политических реакций на подход к решению проблемы коронавируса, так и в национальных переоценках устойчивости и цепочек поставок, которые так сильно зависят от Китая», — сказал он.
Сейчас слишком рано делать предположения, какой будет международная система после пандемии.
Можно утверждать, что чувство долга перед государством и солидарность, проявленные во Второй мировой войне, стали частью послевоенного устройства жизни. Было бы замечательно, если бы что-то подобное случилось и сейчас, но вряд ли стоит этого ожидать.
