Берлине же лишь около 100 человек с коронавирусом еще находятся в больницах, а средний медианный возраст умерших в связи с эпидемией берлинцев (его весьма неохотно афишировали власти, чтоб не расслаблять горожан) составляет 81 год.
Не хочется никаких тупых параллелей и банальных сравнений, но этот май оказался победным для Германии.
Теперь осталось лишь найти ответ, что с этой победой делать?
«Пандемия стала причиной эпохального соревнования систем. Речь идет о ранге наций, о глобальном престиже и власти — и о свободе. В настоящий момент проходят два крупных всемирных соревнования, — отмечает автор статьи в Spiegel, профессор Технического университета Дортмунда Хенрик Мюллер (Henrik Müller). — У какой страны наилучшая стратегия по сдерживанию пандемии коронавируса? И какая экономика наилучшим образом выйдет из глубочайшей со времен Второй мировой войны рецессии?»
При всех ужасах падения немецкой экономики (продажа легковых автомобилей, к примеру, рухнула в апреле в три раза!) ее организм менее других поражен вирусом.
«Управление эпидемией в Германии, наряду с Южной Кореей, считается на международной арене образцовым, — полагает профессор Мюллер. — Но соседним странам тяжело переносить такую Германию. Снова появился страх перед немецкой гегемонией — если и не в политике, то как минимум в экономике, где немецкие предприятия, оживленные гигантской программой государственной помощи, могут сравнять с землей своих конкурентов на внутреннем рынке ЕС».
Действительно, на фоне Франции, Британии, России (и даже всех их вместе взятых) финансовые возможности Германии кажутся безграничными. Внутренний долг страны в размере всего лишь 61% немецкого ВВП позволяет Германии просто залить Европу ликвидностью. Но соседи не очень приветствуют такие планы. Выдвинутый 18 мая Ангелой Меркель (Angela Merkel) и Эмманюэлем Макроном (Emmanuel Macron) совместный план посткризисного восстановления экономики ЕС в 500 миллиардов евро бюджетных расходов (подробнее о нем читайте на стр. 3) холодно принят Австрией, Данией, Нидерландами и Швецией. «Четверка бережливых» предпочла бы выплату этих гигантских средств не в виде помощи, а в форме займов.
Не исключено, что, одолев коронавирус сравнительно малыми жертвами, Германия столкнется с другой инфекцией — недоверия, зависти, страха и политического расслоения в Европе. Собственно, все это уже проходили здесь США после сверхуспешной реализации знаменитого «плана Маршалла» в 1940-1950-е годы. Теперь роль «строгого заокеанского дяди» предстоит взять на себя «тете».
