Разворачиваемые в Беларуси события стали поводом для армянских политических кругов, которые и до этого пытались сделать максимальное, чтобы представить бархатную революцию в Армении, в качестве цветной революции, и заняты этим делом до сегодняшнего дня. События в Беларуси и позиционирование России дали им новый повод озвучить, что и в Армении произошла антироссийская революция. Подобные достаточно прозрачные последние намеки звучали и в интервью Роберта Кочаряна, которое он дал агентству РБК. Хотя и второй президент не единственный носитель или распространитель такой пропаганды, это политическая линия, которую применяют также самые различные группы и круги из России. Весь вопрос в том, что, однако, Беларусь кажется, является свидетельством обратного и ее представлять свидетельством или аргументом, так сказать, русофобии, кажется, не так уж и верно. Потому что возникает вопрос, в таком случае почему в отношении событий в Армении не было такого жесткого вмешательства России, а более того, Россия, по сути, не удостоила внимания вопросы и заявления из Армении, которые звучали, начиная с 25 апреля, когда Серж Саргсян подал в отставку и на передовую линию власти волей неволею вышел премьер-министр Карен Карапетян.
Почему Москва не оказала достаточной поддержки, чтобы удержать его у власти? Сказать, что она столкнулась с армянским народом, было бы наивно. В конце концов, если вопрос был лишь в народе, то и в Беларуси народ ничуть не хуже, но в одном случае Россия не вмешалась, а в другом – стала открытым игроком. В плане жизненного значения, Армения не менее значима для России, чем Беларусь. Следовательно, задачи и происходящие события и, в соответствии с этим усилие представить Беларусь, как средство генерирования российских настроений против бархатной революции в Армении, с одной стороны, имеет просто проблему национального достоинства, с другой стороны, политической неравноценности.
