Собеседник Первого Информационного – Кайц Минасян, политолог, эксперт Фонда стратегических исследований Франции по вопросам Кавказа, Турции, Ирана и России.
— Господин Минасян, какие приоритеты будут в наступившем политическом году у Франции, какие направления будут преобладать в этом году?
— В настоящее время Франция переживает этап предвыборной борьбы, приоритетными считаются политические и социальные вопросы. Для внешнеполитической сферы у Франции важными будут следующие вопросы: сирийский вопрос, иранский вопрос, ситуация, сложившаяся в результате “арабской весны” и, безусловно, вопрос Афганистана, ну и в целом все остальные европейские вопросы.
— На каком уровне будут складываться в этом году отношения ЕС-Армения, принимая во внимание то обстоятельство, что в минувшем году регион посетили верховный представитель ЕС по внешним вопросам и политике безопасности, заместитель председателя Европейской Комиссии Кэтрин Эштон, а также президент Франции? Каких результатов следует ожидать?
— Я думаю, что все будет зависеть от хода парламентских выборов в Армении, от того, как будут организованы эти выборы. Это то условие, которое Европа ставит перед Арменией. То есть, если граждане Армении проведут чистые, справедливые выборы, то в этом случае с Евросоюзом будут подписаны договора по поводу свободной экономической зоны. Но если выборы будут организованы нехорошо и не будут проведены должным образом, то будут зафиксированы нарушения и в этом случае Европа продемонстрирует другой подход. Но пока, во всяком случае, на словах, власти Армении подчеркивают, что желают организовать нормальные выборы, поскольку осознают, перед какими вызовами они сейчас стоят.
— То есть, в случае не соответствующих демократическим нормам выборов ЕС может ужесточить свою позицию по отношению к Армении?
— Да, ЕС ждет от Армении результатов, не только на словах, но и на деле. То есть, если Армения обеспечит хорошие выборы, если они будут свободными и справедливыми, то в этом случае европейцы продемонстрируют иной подход в отношении Армении, и это, безусловно, станет положительным сигналом для Запада. Но следует также добавить, что армяне должны осознать всю серьезность этого вызова.
— Как Вы считаете, в каком русле будут развиваться франко-турецкие отношения, в результате принятия Сенатом Франции законопроекта, криминализирующего отрицание Геноцида Армян, а также на фоне предстоящих выборов президента Франции? Повысится ли напряженность между этими странами, или все же в этом плане ситуация стабилизируется?
— Резолюция по криминализации отрицания Геноцида Армян будет принята в Сенате и, следовательно, отношения между Францией и Турцией в значительной степени ухудшатся. Никаких позитивных ожиданий в плане франко-турецких отношений у меня нет. Правда, Турция будет и дальше проявлять недовольство, реагировать негативно, но я думаю, что в этом году, во всяком случае, до выборов, не стоит ждать никаких перемен. Турки пока посмотрят, кто будет избран президентом Франции, и если Саркози изберется вновь, то я не жду никаких положительных сдвигов в этих отношениях. Если же будет избран представляющий Социалистическую партию Франции Франсуа Голанд, то к этому вопросу будет целесообразно подойти несколько иначе. Однако, следует принимать во внимание также и то, что Франсуа Голанд – армянофил, и данный вопрос вновь станет актуален для Турции, следовательно, полагаю, что отношения между двумя странами будут пребывать в кризисе, но не в том контексте, в котором хотелось бы туркам.
— То есть Вы уверены в том, что закон об уголовной ответственности за отрицание Геноцида Армян будет принят также и в Верхней палате – Сенате Франции?
— Да, я уверен в этом, и насколько мне известно, эта резолюция будет принята. Иного пути нет, поскольку турки зашли слишком далеко в плане оказания давления, и я думаю, что если Франция не проголосует за принятие этого закона, то можно будет предположить, что она не в состоянии руководствоваться своими стремлениями и преследовать свои цели, и подчинилась влиянию Турции, а это будет неприемлемо как для исполнительной, так и законодательной власти Франции.
— Какие настроения могут наблюдаться в Соединенных Штатах в преддверии 24-го апреля? Возможно ли, что со стороны Турции будет проявлена аналогичная агрессивная реакция и по отношению к администрации США, или все будет именно так, как и в прошлом году?
— Соединенные Штаты также пребывают в состоянии предвыборной борьбы перед ожидающимися парламентскими и президентскими выборами. Насколько мне известно, республиканцы пока ничего не говорят по поводу Армянского вопроса, хотя и в ближайшем будущем будет соответствующая реакция, во время встреч с армянской общиной будут озвучиваться позиции, но я не жду ничего нового.
Если Обама вновь предложит свою кандидатуру, то у меня нет никаких вообще ожиданий в этом вопросе, будет вестись прежняя политика. Необходимо иметь в виду, что со стороны Вашингтона некий сигнал уже был. Речь идет о после США в Азербайджане Метью Брайзе, полномочия которого завершились, и Сенат США так и не утвердил его кандидатуру на посту посла. Это конкретный шаг администрации Обамы, направленный на удовлетворение армянской общины в США. Однако, до конца года никаких других шагов от Вашингтона я не ожидаю. Думаю, что и армяне воздержатся от резких шагов, а Обама попытается заручиться доверием армян, но мне кажется, что армянские организации США примут нейтральную позицию.
— Какие основные политические направления Армении будут выявлены в этом году, учитывая тот факт, что этот год является предвыборным также и для Армении, а “инициативная политика” властей не принесла существенных результатов?
— Перед ожидающимися выборами во Франции, России и США, Армения должна вести агрессивную и эффективную политику, поскольку выдался повод принять другую линию. Армяно-турецкие протоколы являлись российской игрой для французских и американских кругов, следовательно, они не пожелали влезать в российскую игру, а русские не проявили сноровки в ходе подписания этих протоколов, поскольку не желали, чтобы американцы и европейцы слишком вмешивались в этот процесс.
Серж Саргсян был вынужден подписать эти протоколы, поскольку после 2008-го его авторитет находился на довольно низком уровне, следовательно, он их подписал, исходя как и из интересов России, так и из интересов своих собственных. Не будем забывать, что до выборов 19-го февраля 2008 года С. Саргсян не говорил ни слова по поводу отношений с Турцией. То есть, вопрос отношений с Турцией всплыл именно после выборов, а не в ходе предвыборной кампании или предвыборный борьбы, когда С. Саргсян был слаб. После выборов русские намеревались показать свое влияние, что и вызвало сомнения по поводу того, а является ли Армения на самом деле суверенным государством?
Однако сейчас, когда мы стали свидетелями громких отставок и новых назначений, — все это свидетельствует о том, что в системе власти произошли изменения, следовательно, выдался хороший повод, чтобы дипломатия Армении проявила большую жесткость и действовала более эффективно, более агрессивно.
