Главной задачей Сержа Саргсяна на предстоящих выборах парламента является формирование максимально гарантированных противовесов, чтобы при определенных развитиях событий парламент был для него однозначно управляемым и не преподнес сюрпризов перед выборами президента в 2013г.
Претензии РПА обеспечить абсолютное большинство обусловлены, пожалуй, именно этим, т.к. как бы Серж Саргсян ни доверял “Процветающей Армении”, или как бы он ни был уверен, что эта партия у него в кулаке, и как бы он ни имел ту же уверенность в вопросе Роберта Кочаряна, все равно, он не может безоговорочно верить им. Серж Саргсян, несомненно, хорошо представляет, что при возможности и ППА, и Роберт Кочарян могут подружиться, скажем, с Армянским Национальным Конгрессом, если увидят в перспективе этой дружбы возможность придти к власти.
Пока что, они этого не видят, потому что заметно, что от этой дружбы больше выиграет Конгресс. Однако трудно сказать, что будет через несколько месяцев, скажем, осенью или зимой 2012г. Посему Серж Саргсян должен обеспечить для РПА абсолютное большинство, и потом только спокойно договориться с ППА насчет вариантов дележа поствыборной власти.
Более чем излишне говорить о том, что Серж Саргсян не может доверять АНК. Дело в том, что Конгресс, по сути, очутился в положении, когда внутри этой структуры день ото дня нарастает спрос на серьезные внутренние пересмотры. Не исключено, что после парламентских выборов этот процесс в АНК еще более усилится, если Конгресс удовлетворится лишь несколькими мандатами и объявит об очередной “шахматной партии”.
Уже сейчас в кругах, так сказать, нового поколения этой структуры имеется недовольство, связанное с предвыборной тактикой и методологией. Вряд ли очередные выборы парламента обеспечат Конгрессу такой результат, который ослабит, а не усилит это недовольство. Следовательно, Серж Саргсян не может себе позволить такое присутствие АНК в парламенте, которое может решать что-либо существенное в случае конфигурации сотрудничества с какой-либо другой силой, кроме РПА.
Для Сержа Саргсяна более чем не внушающей доверие силой является АРФД. Эта партия не внушает доверия никому, даже собственным членам. Более того, Дашнакцутюн является самой ненадежной именно для честных и преданных дашнакцаканов, которые на каждых общегосударственных выборах борются за каждый голос партии, а партийные боссы в конце ставят эти голоса на игровой стол власти и обменивают по удобному курсу, получая взамен соответствующие властные квоты и места в бизнес среде. Серж Саргсян очень хорошо знает АРФД, будучи когда-то министром нацбезопасности, и, пожалуй, нет сомнений, что, кроме честных и преданных дашнакцаканов, эта сила более всего ненадежна и непредсказуема для Сержа Саргсяна.
Следовательно, если Серж Саргсян им также поможет войти в парламент, то, во всяком случае, не позволит играть весомую роль в какой-либо конфигурации, обеспечив им всего лишь символическое присутствие в Национальном Собрании.
По части “Наследия” и “Свободных демократов” также Серж Саргсян не имеет оснований быть особо доверительным, и первым свидетельством недоверия является то, что он попытался внедрить в единый список этих партий людей, которые в нужный момент обязательно проявят к нему лояльность. В этом смысле Серж Саргсян очевидным образом попытался застраховать себя от последствий, так сказать, независимых действий костяка “Наследия” и “Свободных демократов”.
Вместе со всем этим возникает вопрос: а доверяет ли Серж Саргсян РПА? То, что РПА сегодня не является однородной силой и превратилась в сборище группировок, которые ревнуют, завидуют и даже ненавидят друг друга, очевидно для всех. Пожалуй, так же очевидно, что Серж Саргсян не очень хорошо управляет ими и вынужден идти на разнородные компромиссы, в результате чего в течение 4-х лет президентства он так и не выделился концептуальностью президентского поведения и в большинстве уповал на ничего не говорящие красивые выступления.
В нормальных странах все эти вопросы находятся вне повестки дня, т.к. в нормальных странах политические силы ищут какие-то гарантии у общественности и работают, организуют поисковые работы в этом направлении. Однако в Армении это даже не обсуждается. В Армении общество, главным образом, является субъектом манипуляций, и хотя значительные группы поняли это и сегодня ведут практическую и успешную борьбу против этого, тем не менее, все это еще далеко от желаемого уровня и почти не имеет шансов существенно влиять на ткущие процессы.
В таких условиях единственной гарантией для Сержа Саргсяна остается поддержка извне. То есть, фактически в Армении не может сформироваться какая-либо конфигурация, которая не содержала возможности, потенциал опасности повернуться против него. И, пожалуй, это хорошо поняли центры внешней поддержки, чем, возможно, и обусловлен их беспрецедентный интерес к избирательному процессу, т.к. они осознают, что в текущем процессе Серж Саргсян более всего нуждается в них и почти не имеет какого-либо другого выхода.
Здесь, конечно, выпало счастье, что логика нынешних геополитических процессов гармонизирует с интересами этих центров и Республики Армения, иначе государственная трагедия, конечно, была бы неизбежна, когда происходят общегосударственные выборы, на которые больше всего влияют внешние центры, а не субъекты, участвующие во внутренних процессах. Хотя в данном случае гармоничность является слабым утешением, т.к. выборами не только ничего не завершается, но только все начинается, и здесь Армения столкнется с проблемой обслуживания этого интереса. А качество, с которым Армения идет на выборы парламента, делает почти невозможным решение этой проблемы для государства.
