Итак, после тяжелого и долгого молчания РПА, наконец, стал известен состав, так сказать, нового правительства Армении, который, по сути, является хорошо забытым старым. В “республиканской” части правительства появились три новых персоны: министр труда и социальных вопросов Артем Асатрян, министр здравоохранения Дереник Думанян и министр связи и транспорта Гагик Бегларян.
Самым основным признаком, так сказать, нового правительства, станет то, что оно временное. Более того, даже не исключается, что до выборов произойдет смена министров, конечно, в рамках в основном пропагандистской логики, когда необходимо будет обеспечить для Сержа Саргсяна определенный фон за счет “козлов отпущения”.
В целом, новый состав правительства, кажется, соответствует логике парламентских выборов, когда Серж Саргсян в плане политического спектра по возможности нашел место для всех, так и в плане спектра РПА во избежание недовольств он всех уместил. Таким образом, подведя итог, так сказать, парламентских выборов составом нового правительства и де-факто полностью войдя в орбиту президентских выборов, можем сделать вывод, что ближайшие несколько месяцев для Армении будут, по сути, временными, промежуточными.
Ясно одно: в эти месяцы системных изменений ожидать не следует. Кадровая политика Сержа Саргсяна свидетельствует, что изменения откладываются, как минимум, до президентских выборов, а после этого все будет зависеть от того, какой сегмент власти как использует промежуточный период, чьи позиции больше укрепятся за это время.
Очевидно одно: в этот промежуточный период проблемы, вставшие перед Арменией, как государством и обществом, еще более усугубятся, т.к. не изменившееся, по сути, правительство не в состоянии будет их решить, тем более в условиях промежуточной, временной психологии.
А в этих обстоятельствах существенное изменение правительства и формирование исполнительного органа абсолютно другого качества для Армении уже может стать проблемой национальной безопасности, и не исключено, что Серж Саргсян обостряет проблему умышленно, понимая, что в других, более спокойных условиях у него почти нет возможности решить ее.
Здесь, однако, открытым остается главный вопрос: а имеет ли Серж Саргсян желание решить этот вопрос?
