«Процветающая Армения», которая почти выходит из кожи вон, чтобы выглядеть оппозиционной, а Армянский национальный конгресс лезет из кожи, дабы представить ее самостоятельной и «истинно армянской» силой, в избирательном округе №35 в г. Гюмри будет защищать кандидата от РПА Армана Саакяна.
Саакян пытается стать депутатом в том округе, где депутатом был избран Самвел Баласанян, после ставший мэром Гюмри. Именно Самвел Баласанян поддержит кандидата от РПА Армана Саакяна. А ППА официально заявила, что партия на на центральном уровне не принимала решения о поддержке, и территориальная структура, исходя из целесообразности, свободна поддержать кандидата.
Конечно, понятно, что это наилучшее объяснение для странного решения, т.е. все оставить на территориальную структуру, т.е. нечто типа «личного мнения», что является весьма распространенной категорией в ППА.
То, что Баласанян поддерживает кандидата от РПА Армана Саакяна, кажется вполне логичным и закономерным, т.к. на должности мэра Гюмри Баласанян был кандидатом Сержа Саргсяна, а не ППА. И сейчас он поддерживает кандидата в депутаты от С. Саргсяна. В этом плане все логично.
А это в свою очередь проявляет то двойственное положение, которое имеется в ППА, свидетельствуя о том, что в этой партии, по сути, идет смена власти, и трудно сказать, кто, как и посредством кого руководит партией. ППА расчленена по секторам влияния, свидетельством чего является ситуация в Гюмри в ракурсе выборов сначала мэра, а потом и депутата. Однако, будучи де-факто закономерным, де-юре это свидетельствует об абсурдной ситуации внутри ППА.
Это партия, которая предстает в качестве альтернативы или оппозиции, однако, не в состоянии идти против действующей власти. Сколько бы эта ситуация не приписывалась территориальной структуре, т.е. локализовалась, все равно, это проявляет также глубинное состояние взаимоотношений между ППА и властью. То есть, если на местах имеют место взаимные жесты, если даже это не решение центральных уровней, что, конечно, само по себе почти невероятно, все равно, это подсказывает о сути двух политических сил.
То есть, в глубинном, внутреннем плане ППА и РПА притягиваются, как магниты, и в этих условиях, как минимум, элементарным самообманом будет думать, что ППА когда-либо может срубить дерево, на котором сидит вместе с РПА, и сидеть на котором они предполагают еще долгое время, и драка идет лишь за количество мест. Или же все это – сознательная ложь, преподносимая обществу в виде самостоятельности ППА.
Конечно, взаимоотношения ППА и РПА – не чистой воды театр, и, конечно, имеет место столкновение интересов, но в глубинном плане имеется общность их стратегических интересов, которая сильнее, скажем, личных страхов Царукяна или притязаний Кочаряна. А если в глубине существует эта общность, то верха, в конце концов, будут вынуждены считаться со всем этим.
То есть, общность подвида является довольно мощным обстоятельством, которое, несмотря на возникшие серьезные противоречия, заставит, в конце концов, найти нечто общее и время от времени идти на компромиссы, пока, конечно, один из них не усилится настолько, что полностью уничтожит другого.
Однако это будет уже победой сохранения подвида, но не дорогой, ведущей к преобразованиям.
