На заседании 22-го ноября правительство РА приняло примечательное решение о разведработах по нефти и газу в Армении. Несколько недель назад правительство определило порядок проведения этих работ. Фактически нынешнее решение можно считать продолжением этого, что практически создает некую картину, согласно которой в Армении делается попытка начать какой-то процесс, связанный с нефтью и газом.
Что будет представлять собой этот процесс – пока неясно. Будет ли это частью предвыборной агитации, когда будет сделана попытка убедить общество, что в Армении вот-вот обнаружат нефть и газ и жизнь станет светлой, и создадут тем самым, так сказать, позитивные ожидания и оптимизм, или мы имеем дело с реальными перспективами?
Не исключено, что речь идет о сланцевых нефти и газе, исследования которых начаты уже в нескольких странах мира. Залежи сланца в Армении имеются, но столько ли их, чтобы можно было говорить о серьезных объемах выработки? Хотя, если даже будут очень маленькие объемы, не исключено, что власть пойдет и на их добычу, т.к. олигархия, взявшая в Армении в свои руки экономику и политику Армении, не оставит лежать на земле ни одной лумы, в полном и образном смыслах этого слова.
Что касается серьезных объемов и добычи, то здесь уже, конечно, перспективы весьма туманные.
Надежды на нефть и газ в Армении не новы. Они были еще в советские времена, но, не оправдали себя по итогам многих исследований. Однако здесь, конечно, существует не только научный или профессиональный, но и психологический пласт вопроса.
Учитывая противостояние Армении с Азербайджаном, а также фактор азербайджанской нефти в этом контексте, что, конечно, играет в мире определенную роль, а также способствует формированию неравных экономических условий между двумя странами, — все это дает Азербайджану преимущество, а среди армян формирует определенный комплекс в связи с нефтью и газом.
Сформировалось некое восприятие, что Армения несчастна и не имеет никаких шансов, т.к. не имеет нефти и газа. Нефть и газ сегодня стали неким спрятанным в глубинах подсознания комплексом, который постоянно хочет свободы, хочет выйти из этих глубин, а иногда и выходит.
Когда-то нефтью и газом Армении рассматривалась наша диаспора. То есть, говорили, что у Армении, конечно, нет нефти и газа, но зато есть диаспора. Однако со временем стало ясно, что диаспора не может обеспечить такие финансовые инвестиции, какие дают нефть и газ. Это было естественно, т.к. диаспора, в конце концов, это не товар, который можно продать и получить деньги. Это люди, которые также реально оценивают ситуацию в Армении, отношение к диаспоре, к инвестициям диаспоры. Вообще, фактор диаспоры в качестве нефти и газа был более всего романтическим, эмоциональным, неоправданным утешением, от которого нужно было освободиться часом раньше.
Дело в том, что диаспора – это абсолютно другой фактор, с абсолютно другими возможностями, возможно, меньшими по объемам, но с большими в стратегическом плане возможностями. Нельзя было превращать диаспору в жертву наших внутренних нефтегазовых комплексов.
Диаспора – это не нефть и газ Армении, и не Севан со своим сигом или Джермук. Нефтью и газом Армении может быть лишь мысль, технологическая мысль, которая в современном, модернизированном мире является намного более стратегическим сырьем, нежели нефть и газ. Просто нужно уметь распоряжаться этим сырьем. В Армении сегодня имеется такая проблема.
Человеческая мысль в Армении сегодня не востребована, гуманитарные ценности, творческий потенциал не оценены и не востребованы, несвободны. В Армении не созданы возможности для полного раскрытия этого творческого потенциала. Дело в том, что этот ресурс входит в противоречие с нынешней ситуацией в Армении.
Для полноценного проявления потенциала творческой среды необходимо, чтобы в стране была среда законности, свободной экономической конкуренции, справедливости, где будут востребованы умственные, моральные человеческие качества, а не инстинкты обмана, грабежа, «кидалова», а иногда и убийства. Когда в стране царят и востребованы эти инстинкты, когда они поощряются, они не наказываются, в лучшем случае лишь прикрываются под какими-то заявлениями и декларациями, тогда реальные нефть и газ уже становятся не залогом развития, а всего лишь источником грабежа.
Азербайджан – явное тому свидетельство, когда огромное энергетическое преимущество, дающее возможность для экономического взлета, служит всего лишь клановости в стране и укреплению ханства Алиевых, а в вопросе Карабахского конфликта это, по сути, ни к какому преимуществу не привело, кроме ситуационных обстоятельств.
Это, конечно, для нас – вполне благоприятная ситуация, и мы должны быть очень довольны, что Азербайджан грабит сам себя. Однако вне этого мы должны думать о реализации нашего потенциала. Пример Азербайджана должен нам подсказать, что решающими являются не нефть и газ, а качество управления государством, база ценностей, системные ценностные основы общества, которую сформирует правящая элита.
То есть, пример Азербайджана должен изъять из нас комплекс нефти и газа. Комплексовать мы должны из-за нашего состояния, удушенного положения умственного человеческого потенциала. Хотя это является предметом не комплексирования, а серьезных раздумий, чего очевидным образом нет в правящей верхушке, иначе шаги, формирующие в Армении среду законности, равенства и свободы не запоздали бы, или хотя бы не отставали от пропагандистских шагов, которые делаются, играя на общественных комплексах и инстинктах.
Лишь в случае формирования такой атмосферы полноценно сработают и другие факторы: потенциал Диаспоры, имеющиеся в стране экономические возможности, в том числе и сырьевые, который сегодня лишь распыляются и служат всего нескольким лицам или семьям.
