На прошлой неделе несколько дней к ряду бывшие ополченцы на Площади Свободы проводили митинг. Они жаловались на разные государственные ведомства и требовали решить вопросы их социального обеспечения, чтобы они могли содержать семьи, существовать, решать проблемы со здоровьем.
Событие это почти никто не замечал, пока ополченцы не дошли до правительства. Вместо этого у дома марзпета Сюника Сурена Хачатряна, награжденного медалью Боевого креста второй степени, расстреливается Аветик Будагян и тяжело ранят его брата – полковника Вооруженных сил, командира Аскеранской воинской части Артака Будагяна.
Если какому-то чужому человеку сказать, что в стране, которая победила в войне, бывшим ополченцам грозит голод, а полковникам ВС угрожают марзпеты, он подумает, что речь о пьесе театра абсурда, но не о реальной стране, которая действительно победила в войне против более многочисленного и более богатого противника. В победившей стране победители голодают, болеют, их детям нужен хлеб насущный, а приспособленцы и прикрывающиеся победой расстреливают налево, направо, оставаясь безнаказанными и передавая добрые традиции расстрелов своим сыновьям.
Реальна эта Армения, или это театр абсурда, где ставится, однако, траги-абсурд, новый театральный жанр, который являет пока что единственное и четкое слово независимой Республики Армения, адресованное миру после установления перемирия. На большее, чем траги-абсурд, победившей в войне Армении не хватило.
Абсурдом здесь является не только жизнь, где парадом командуют приспособленцы-убийцы, но и наказание, которому они якобы подвергаются, когда они не то подают в отставку, не то не подают, не то замораживают, не то остаются в тепле. Это некая такая тепленькая реальность независимой и победившей Армении, которая по капле создавалась в течение более чем полутора десятка лет. На одной груди змея пригрелась, на другой подросла, на третьей наполнилась чувством безнаказанности.
Пресса бьет набат, что змеи активизировались, их замечают даже в ереванских зданиях. А то, что драконы в Армении активизируются вот уже два десятилетия, год от года, как переходящее знамя, — это для всех уже стало обычным делом.
Шаг за шагом общество смирялось с этой «закономерностью», что в Армении активными должны быть драконы, порядочность которых будет измеряться человеческими жизнями: если не отобрали жизнь, значит, они порядочнее тех, кто отбирает. В Армении еще есть нравственные драконы, но скоро этот вид вымрет, т.к. дракон не может долго оставаться нравственным, он – животное, и выбирает не свободу или смерть, а жизнь или нравственность. Дракон выбирает жизнь, — свою жизнь за счет жизней других.
Независимая государственность Армении являет историю такого жестокого выбора. Этот выбор в Армении никто не фальсифицирует, т.к. охраняют его сами драконы, которые, кстати, являются фальсификаторами остальных выборов.
Возможно, получается очень дикая картина Армении, но пройдитесь по истории независимости, посчитайте жертвы, которые были вовсе не от пуль врага, и вы увидите, что дикость картины – определение мягкое.
Однако еще более дико то, что на фоне этой картины растет не неприятие этого явления, но завуалированные псевдопатриотизмом эвфемистические настроения, имеющие одну цель: легитимировать эту картину, обеспечить ее неприкосновенность. Для этого задействованы патриотические, идейно-государственные риторика и тосты о том, что, мол, они строят государство, а в государстве и плохое имеет место, и хорошее.
Конечно, плохое имеется, и хорошее, так обстоит во всех государствах. Даже там, где нет плохого, это уже плохо, так как лишь при наличии плохого видна и ощутима цена хорошего, а также чувство хорошего и тенденция его сохранения. Однако в нормальных государствах, точнее – в государствах, хорошее не убивают, хорошее живет, живет хорошее, хорошее становится критерием, становится примером, вехой, маяком, хорошее формирует школу.
В Армении хорошее расстреливается, а плохое лишь временно складывает оружие и полномочия, объявляет перемирие, пока оружие остынет и отдохнет рука.
Эта картина не изменится, как бы ни активизировались тосты. Тостами и одами не строят родину и государство. Пора выйти из этой цепочки самообмана и понять, что государство таковым является своим человеческим ресурсом. То есть, каждый человек являет концентрированный вариант государства, и государство станет ценностью тогда, когда ценностью станет человек, живущий в государстве, а лишение его жизни, тем более цинично и хладнокровно, станет преступлением против государства.
Фото — PanARMENIAN Photo
