В последние дни многие пытаются найти объяснение явлению, происходящему в Армении в виде участившихся внутривластных столкновений. Часть считает происходящее театром, другая считает, что власть неоднородна и имеет место серьезное столкновение интересов. Есть люди, которые считают, что происходящее является отражением внешних воздействий, борьбы сверхдержав, России и Запада, что выражается, например, в виде начатой атаки на премьера Тиграна Саргсяна, потом контратакой премьера, которую он начал на заседании правительства 20-го июня.
Все эти версии, по всей видимости, имеют место быть в общем явлении, и состоит она не из одной-двух, а из всех версий. То есть имеет место быть и театр, и столкновение интересов, и внешние воздействия. Нет лишь желания реальной борьбы против коррупции. В отсутствии этого можно быть точно уверенными.
Дело в том, что власть Армении слишком связана коррупционными нитями, и полное раскрытие тут исключается. Могут быть отдельные эпизоды, как в случаях Вазгена Хачикяна и Маргара Оганяна, которые, однако, в действительности имеют иные глубинные или более поверхностные причины, нежели борьба против коррупции. Вернемся к ситуации внутри власти.
Элементы театра тут очевидны, как минимум, когда некоторые удивляются, как грабят или обжираются бюджетом. Ни для кого из должностных лиц Армении не секрет не только эти реалии, но и это «как» в полном смысле слова, т.е. механизм, которым присваиваются государственные средства. Однако необходимость театра сама по себе говорит о чем-то. То есть, власть не от безделья играет в этот театр. От безделья власти Армении играют только в казино. Если играют в Национальном Собрании, перед прессой, значит, ощущают необходимость этого.
Что дает знать это? Разные факторы, начиная с того, что в 21-ом веке даже в Армении информация становится все более доступной, кончая тем фактом, что в последние годы в результате активности политической и гражданской жизни меняется сознание общественности. Общество уже иначе смотрит на положение вещей, что заставляет власти хотя бы на поверхности вести себя другим образом. И чем глубже будут процессы перемен в обществе в условиях сохранения темпов развития информационных технологий, тем в больших сферах эта власть будет вынуждена менять, так сказать, свое естественное поведение и играть в театр, лицедействовать во все более глубинных вопросах, выводить их на публику и решать или регулировать их перед обществом.
То есть, уменьшится разница между театром и зрителем, этот театр станет более камерным, сцена подстроится под зрителя. А процесс этот, несомненно, будет сопровождаться все большими катаклизмами для системы власти, остановить которые она будет не в состоянии. В то же время эти катаклизмы обусловлены резким падением ресурсов власти.
Всемирный ли кризис тому причиной, или только лишь системный кризис внутри Армении – не существенно. Имеется воздействие обоих. В конце концов, в Армении установилась некая модель власти, которая требует постоянной подпитки ресурсов, перенасыщения. Тогда как экономического потенциала Армении недостаточно для удовлетворения этой модели и все возрастающего спроса. К этому суммируется также всемирный кризис, и результатом становится то, что ресурсы тают, обостряется борьба за них на разных полюсах власти, где и делаются определенные внешние ставки, и игра становится более непримиримой, т.к. победителю светит почти все, а проигравшему – ничего.
Система осознанно пытается лавировать в этой ситуации. Именно по этой причине, скажем, когда Овик Абраамян и Тигран Саргсян атакуют друг друга, потом они мирятся или их мирят, сознавая, что все находятся в одной лодке. Однако на уровне подсознания все понимают, что рулевым являются не они, рулевой находится не в Армении, и их договоренности ничего собой не представляют, если капитан решит изменить курс в том или другом направлении. И вновь просыпается инстинкт самосохранения, и начинаются взаимные атаки.
Самое интересное тут то, а что делает в этой системе Серж Саргсян? Он пытается остаться на поверхности. Для этого нужно быть на корабле, но Саргсян не хочет быть на общем корабле, т.к. в этом случае он ничем не будет отличаться от других, и его не будут признавать в качестве судебной инстанции, регулирующей вопросы.
Для этого С. Саргсян, с одной стороны, должен поставить себя вне лодки, а с другой – не утонуть, пока успеет построить свою лодку. И чтобы в этом ему не мешали те, кто находится в общей лодке, потому что на эту палубу Саргсян возьмет тех, кого сам хочет, а остальных оставит на попечении судьбы, то ему нужно, чтобы на той другой лодке было постоянное столкновение интересов и взаимные нападки. В этом смысле весьма вероятно, внутривластные скандалы в каком-то плане провоцирует также Серж Саргсян, чтобы чем-то занять систему и общество, и чтобы они не мешали ему строить свою лодку. Эту возможность ему дают из заграницы, причем с малой разницей свободы и доверия и из России, и с Запада, т.к. С. Саргсян, кажется, им по отдельности обещает, что построит свою лодку так, чтобы она двигалась именно в их направлении.
В то же время, очевидно, что Саргсян пытается сделать так, чтобы в уже существующей борьбе за корабль власти были вовлечены также Россия и Запад. Таким образом они могут значительно отвлечься от построения Саргсяном своей лодки, и, таким образом, он получит возможность затянуть строительство достаточно долго, а с другой стороны Саргсян, по всей видимости, пытается сделать так, чтобы в уже существующей лодке его дела сделали Россия или Запад, смотря кто окажется более жизнеспособным, когда в конце уже выбор С. Саргсяна станет чисто механическим вопросом, и он выберет победивший Запад или победившую Россию, таким образом, не ставя под удар свою власть. Однако, конечно, заблуждением будет считать, что Россия и Запад этого не понимают. Пока они не высказываются конкретно, хотя делают достаточно четкие намеки.
Например, несколько дней назад посол США заявил, мол, пусть правительство не мешает их сотрудничеству с Арменией в сфере ИТ и развитию сферы. Ну, а Россия давно уже вышла из области намеков и упорно «газует».
Так что, когда дела С. Саргсяна будут делать Россия или Запад, то потом не будут ждать его, чтобы он в качестве награды выбрал победившего. Они сами выберут его, и уже не в качестве награды, но пустой гильзы, уже непригодной для стрельбы в каком-либо направлении, и которую либо выбрасывают, либо в лучшем случае ставят в витрину в качестве музейного экспоната.
