Собеседник Первого Информационного – председатель Ереванского пресс-клуба, координатор Форума гражданского общества Восточного партнерства ЕС в Армении Борис Навасардян.
— Господин Навасардян, в Армении, похоже, гражданское общество активируется, однако, их борьба ведется больше против очень маленьких, не глобальных явлений. В чем проблема? В том ли, что движение пока не состоялось, или, как часто слышно, в том, что те или иные политические силы используют их в своих целях?
— Те гражданские активисты, которые в последнее время не могут оставаться безразличными к общественным развитиям и пытаются защитить права граждан, также влияют на политическую жизнь. Естественно, разные политические группировки стараются воспользоваться этим и направить в выгодное им русло. Политические силы умеют использовать в своих интересах еще только формирующееся гражданское общество и эти движения.
Изначально эти движения были однозначно независимыми, однако, т.к. политическое поле более не готово к самостоятельным действиям и инициативам, — во всяком случае, последние выборы доказали это, — то для своих целей они пытаются использовать спонтанные движения и недовольство граждан. Мы также видим, что эти движения видят эти опасности и стараются по возможности исключить политические влияния на их инициативы.
— А как, по-Вашему, почему такая бурная борьба (как против застройки на проспекте Комитаса) не развертывается по глобальным вопросам? Может, гражданское общество только формируется и не имеет опыта большой борьбы?
— Мне кажется, проблема в другом месте. Говоря о гражданском обществе, мы должны иметь в виду разные явления. Одно из них, к которому мы уже привыкли, это формальное гражданское общество, которое проявляет себя в виде общественных организаций, юридических лиц. Но в последние годы мы видим также такое гражданское общество, которое не связано с подобными формальными структурами, или связано не непосредственно.
Ясно, что этот второй тип не может иметь долгосрочной стратегии, подходов, чтобы обратиться к глобальным проблемам. Наверное, нужно ожидать или пожелать, чтобы связь между формальными и неформальными гражданскими обществами состоялась, чтобы эти спонтанные, частные случаи уместились в серьезную стратегию, концепции, которые включают в себя серьезные преобразования, процессы демократизации и решения глобальных проблем.
— Навстречу ноябрьскому парафированию Ассоциативного соглашения есть мнение, что и Запад, и Россия попытаются использовать возможности этих движений. Особенно Россия, чтобы пресечь этот процесс.
— Уже несколько лет, как Россия пытается сотрудничать с гражданскими движениями за рубежом, особенно в ближнем зарубежье, т.к. считает, что гражданские общества этих стран находятся под влиянием Запада, и хочет уравновесить это влияние. В этом плане ничего принципиально нового в связи с Ассоциативным соглашением нет. И да, я также считаю, что с началом осени мы увидим, как некоторые круги гражданского общества попытаются выступить против парафирования.
— У нас принято, что адептом становления гражданского общества является Запад, и непривычно, что Россия также пытается что-то агитировать или предотвратить посредством подобных движений. Особенно когда у самой этой страны имеются серьезные проблемы становления гражданского общества.
— Российская политическая, гражданская модель не предполагает активного участия гражданского общества в принятии решений в общественно-политической жизни. И где-то понятно, что изначально Россия не обращала большого внимания на представителей гражданского общества, а если и обращала, то на те организации, которые непосредственно стояли рядом с государством, властями, и пытались помочь решить те же задачи, которые ставила перед собой власть.
Западная модель несколько иная и предполагает более самостоятельные, более смелые и в большинстве случаев не соответствующие планам властей действия, чтобы были уравновешены интересы государства и властей. И вторая модель в Армении сработала, т.к. в первую очередь это было внутреннее требование и нашло поддержку у ряда западных стран и организаций, во многих вопросах была более эффективной.
Мы увидели, что она может влиять на общественные настроения, даже на принятие решений. И, видя этот результат, Россия не может не использовать этот потенциал для своих интересов.
— То есть, и Запад, и Россия кроме сил, находящихся в нашей стране под их влиянием, хотят влиять также на гражданское общество?
— Особенно когда эти развития усилятся в ближайшие месяцы и годы, т.к. политическое поле, как мы видим, в Армении довольно пассивно и не готово ко всем вызовам. Неясно, сколько времени нужно политическим силам, чтобы они обновили свою деятельность. Однако на данный момент гражданское общество может даже стать более интересным и эффективным инструментом для решения разных вопросов.
— Не в пассивности ли политического поля причина того, что силовые центры сейчас пытаются активировать гражданское общество, особенно при том, что в нем преобладает молодежь?
— Да, у них есть усердие, решительность, последовательность. Это те качества, которые очень важны для достижения решения проблем. А таких проявлений у политических сил в последние месяцы мы не видели.
— Как, по-Вашему, на какие шаги Россия может пойти, используя находящиеся под ее влиянием политические и гражданские силы нашей страны, чтобы провалить подписание Ассоциативного соглашения?
— В любом случае нельзя исключать существование такого органа и его влияния на нашу жизнь, как парламент, где есть разные политические силы. И сколько бы мы ни говорили о пассивности политических сил в последний период, в парламенте они могут поднять много вопросов и пытаться решить их.
Очевидно, что те силы, которые заинтересованы парафированием соглашения, вместе с противниками этого активируются осенью. Однако, параллельно с этим, с учетом того, какую сегодня важную роль в общественной жизни играет улица и уличная борьба, однозначно будет также вестись работа с гражданским обществом.
— А насколько сильно влияние России на политические и гражданские силы, на общество и экономику Армении, чтобы суметь воспрепятствовать этому процессу или вообще дестабилизировать ситуацию?
— Прежде всего, Россия окончательно решила приложить все усилия, чтобы помешать Армении парафировать соглашение. Сегодня все силы России направлены на давление на Украину. И если эти усилия не дадут существенного результата, то мне не кажется, что только ради того, чтобы РА отказалась от парафирования, Россия приложит особые усилия.
Если с Украиной получится, то очевидно, что мы станем свидетелями сильного давления на Армению. Но если с Украиной ничего не выйдет, то, возможно, трезвые и здравые силы России привыкнут к мысли, что Армения пойдет на парафирование.
В любом случае торговая война, объявленная сегодня Украине, против Армении не применяется. Встречи с политическими лидерами этой страны также более часты, чем с представителями Армении.
— В этом вопросе для России Украина важнее Армении?
— Мне кажется, что это несравнимо. Роль Украины важнее и из-за экономического потенциала этой страны, и из-за географического положения, и в плане исторических связей с Россией. То есть, значимость Украины во всем этом процессе намного больше как для Евросоюза, так и для России.
