После решения от 3-го сентября о сдаче русским суверенитета и Независимости Армении и накануне 22-ой годовщины Независимости Армении нужно еще раз поговорить о достижениях и потерях пройденного нашим государством пути.
Нужно зафиксировать, что и до 3-го сентября в нашей жизни, пожалуй, ничего не менялось. И это, наверное, от того, что мы сами, в сущности, не меняемся, и те перемены, которые были в нашей жизни, были не столько результатом нашей инициативы, воли и последовательности, сколько в силу геополитических раскладов, которые так или иначе соприкасались с нами, стимулировали нас делать то или иное, помогали нам победить в Арцахе, помогали провозгласить Независимость, помогали, чтобы эта Независимость состоялась, а по ходу помогали, чтобы не оставались под ее развалинами.
В действительности же, все зависит именно от нас, что это мы должны были инициировать и осуществлять, о чем все мы думали и представляли на заре Независимости, что до сих пор так и остается преимущественно как думы и представление. Мы продолжаем оставаться неизменными, потому и неизменными остаются наши достижения и провалы. Более того, мы даже не пытаемся измениться, не пытаемся другим взглядом посмотреть смотреть как на мир, так и на нашу роль и наше место в этом переменчивом мире. Мы стали пленниками своих исторических комплексов, будучи убежденными, что малое не имеет места в этом мире и не должно иметь, и единственное, что должно искать это малое – это не место и роль, а хозяина. Только хозяина!
И мы, за эти 22 года Независимости, вместо поисков нового места и новой роли, пребывали и пребываем в поисках хозяина, который решит наши проблемы, защитит нас, накормит нас, позволят нам подтасовывать выборы, позволят переварить это жульничество, потом снова сжульничать, потом снова позволят переварить. И даже если геополитические развития приводили к тому, что мы были вынуждены прибегать к шагам, которые обеспечили на место в мире и регионе как государство и общество, и роль нам выделили, но все равно – мы вновь продолжали искать хозяев, выражая готовность обменять эти место и роль на хозяина, сдавать всякое место, всякую роль, лишь бы присматривали за нами, за нашей головой, порулили бы за нас.
Это крупнейшее, ключевое упущением которое нужно зафиксировать за весь период нашей Независимости. В Армении так и не сформировалась прослойка, которая повела бы страну к новой роли нашей страны в мире, обозначила бы новое место нашей стране в мире, направила, подтолкнула бы к решению этой жизненно важной задачи весь потенциал, всю энергию общества. Более того, во имя собственной наживы, наживы за счет разбазаривания страны, за счет ресурса страны и ее народа, другая, но ощутимая прослойка сделала все, чтобы общество Армении осталась глубоко сидящей в своей «провинции», не выходила бы за рамки сложившегося интеллектуального горизонта, чтобы в открытом поле не исчезла бы возможность, «исторический шанс» продолжить разграбление и разбазаривание страны. А кто не согласен отсиживаться в рамках этого провинциального горизонта, его ставили либо перед принуждением покинуть страну, либо жестко ограничивали возможности самореализации, пытаясь всячески сузить его горизонт. А со временем, понимают, что, в конце концов, мир развивается, что несмотря на безграничное желание этой прослойки оставаться взаперти среди гор, мир, тем не менее, желает, чтобы Армения занимала свое место и играла свою роль в общемировых процессах. Поэтому сия прослойка делает шаги, которые вроде как искореняют эти умственные метастазы, и в оборот пускаются, так сказать, миражи «Армянского Мира». То есть, вы мир хотите? Вот вам мир! Но армянский! Стало быть, свой вопиющий провинциализм стали маскировать под «глобальными» формулировками.
Но при всем при этом, проблема Независимости глобально остается нерешенной, даже не сформулированной. В конце концов, мы, как нация и государство, как национально-государственная единица, как правовой субъект мировой политики, какими мы представляем наше место и нашу роль в современном мире? Какими мы представляем нашу миссию, наш образ? Что есть нам сказать миру, другим нациям, и что бы мы хотели услышать от них? Что мы можем дать миру, кроме, скажем, освобожденных территорий? Неужели это единственное, что мы может миру дать, даже без конкретной формулировки того, что мы конкретно получим взамен отданного? Неужели в Армении так и не сформируется представление, взгляд, что мир может интересоваться нами не только по причине этих территорий, а из-за многих других ресурсов – человеческих способностей и культурно-цивилизационного потенциала, что в мире на армян и Армению могут быть возложены иные миссии, могут быть иного рода договоренности и соглашения? Неужели и за последующие десятилетия нашей независимости будет продолжаться эта страсть к самодевальвации по всему миру, которая пронизывает уже почти все общество? И неужели это то общество, которое 22 года назад было носителем смелых и честолюбивых ростков? Ростков, которые, к сожалению, за время Независимости иссохли, вместо того, чтобы дать семена…
