Главный редактор газеты «Аравот» Арам Абраамян в своей сегодняшней редакционной статье пишет:
«Тот, кто считает, что «Анна Каренина» Толстого заканчивается тем, что главная героиня романа бросается под поезд, он, будьте уверены, не читал этого произведения, всего лишь видел фильм. В книге после самоубийства следует еще целая часть – страниц 50, в которой писатель не только подводит итоги в судьбах главных героев (для этого хватило бы и 1-2 страницы), но также, так сказать, предлагает решения.
Эти решения, по Толстому, не из общественной жизни, хотя эта последняя часть начинается с важного общественного события – «славянского вопроса», сербы в очередной раз в тревоге, и в России начинается движение – помочь своим православным братьям, направить добровольцев. Вот что пишет Толстой о движении – рассматривая его глазами одного из своих героев:
«Он видел, что славянский вопрос сделался одним из тех модных увлечений, которые всегда, сменяя одно другое, служат обществу предметом занятия.
Видел и то, что много было людей, с корыстными, тщеславными целями, занимавшихся этим делом. Он признавал, что газеты печатали много ненужного и преувеличенного, с одною целью – обратить на себя внимание и перекричать других. Он видел, что при этом общем подъеме общества выскочили вперед и кричали громче других все неудавшиеся и обиженные: главнокомандующие без армий, министры без министерств, журналисты без журналов, начальники партий без партий».
Эти строки были написаны 140 лет назад, когда не было ни интернета, ни «Фейсбука», однако важнейшие черты общественной психологии писатель сумел уловить и описать. Можно сказать, что в 70-х годах 19-го века (а может и всегда) важное и неважное, искреннее и фальшивое, реальная обеспокоенность и «мутиловки» настолько смешались друг с другом, что общество не в состоянии их различить. В частности, в подобной ситуации исчезает ощущение масштабов этих событий. В случае сегодняшней Армении платные автопарковки, «уклонение» сына и телохранителя Лиски от ответственности, вступление в Таможенный союз рассматриваются в одной плоскости.
И даже если и осознается важность последнего вопроса, то люди что-то кричат – стремясь обратить на себя внимание, и кричать еще громче, пишут о каких-то излишних и преувеличенных вещах, и в результате не ясно, что именно они хотят сказать. В чем заключается предлагаемая ими альтернатива?
В качестве темы для раздумий предлагаю один вопрос: когда был сделан роковой выбор? 3-го сентября 2013-го года? Или в 90-ые годы, когда мы вошли в состав СНГ и основали российскую военную базу? А может в 1988-ом или же 29-го ноября 1920-го года? Или, вероятно, в 1828-ом? Во времена Исраэла Ори? Или тогда, когда предпочли Византийскую империю?».
