На сайте российского издания Коммерсант опубликовано интервью с создателем сайта Freetunisia.org и одним из наиболее активных тунисских блогеров Беширом Благуи, который во время восстания в Тунисе выполнял роль виртуального пресс-секретаря всей тунисской оппозиции, поскольку сам живет в Калифорнии. В беседе с корреспондентом издания он рассказал, как Facebook и Twitter помогли тунисцам свергнуть власть. Представляем текст интервью Бешира Благуи изданию Коммерсант без сокращений:
— Вы вот уже 11 лет живете в США и давно не были в Тунисе, однако во время революции стали чуть ли не рупором восставших и их связующим звеном с внешним миром. Как так получилось?
— Тунис я покинул не из материальных, а из политических соображений. Я открыто критиковал власти, за что не раз был наказан. В последние годы ситуация стала совсем невыносимой, и мне пришлось уехать из страны, чтобы не подвергать опасности семью. Однако, даже находясь в США, я не переставал думать о родной стране, хотел помочь согражданам добиться перемен. В ноябре 2010 года я создал оппозиционный сайт Freetunisia.org. Тунисские власти запретили доступ к нему уже спустя 12 часов после создания. Тогда я зарегистрировал одноименное сообщество в социальной сети Facebook. Хотя она тоже блокировалась цензорами, но люди давно уже научились обходить запреты с помощью специальных программ, и сообщество стало быстро набирать популярность.
— Именно в вашем сообществе 17 декабря прошлого года появилось прогремевшее на весь мир видео самосожжения 26-летнего торговца фруктами Мохаммеда Буазизи, которого власти довели до отчаяния, отняв у него лицензию на работу. С этого начались народные волнения?
— Да, отчаянный протест Буазизи стал той последней каплей, которая переполнила чашу терпения тунисцев. На самом деле такие самосожжения происходили и раньше. Недовольство в тунисском обществе назревало года два-три. Первые крупные волнения случились еще в 2008-м, но тогда социальными сетями пользовались немногие, и протест не получил распространения. Сегодня в Facebook зарегистрирован чуть ли не каждый пятый житель Туниса, и это наиболее активная и продвинутая часть общества, его революционное ядро.
Буазизи поджег себя на центральной площади города в 13 часов. Прохожий снял это на мобильный телефон, в 14 часов видео было в сети, мы его тут же скопировали. К 16 часам его просмотрели сотни тысяч людей по всему миру, образовалось сообщество солидарности. К 4 января, когда Буазизи умер и волнения переросли в революцию, в этой группе состояло более 400 тыс. человек, большинство из них граждане Туниса или тунисцы, живущие за рубежом. И это при том, что тунисские госканалы ни слова об этой истории не рассказали. Социальные сети стали для миллионов тунисцев не только окном в мир и связью с ним, но и единственным правдивым ресурсом информации о том, что происходит в стране.
— По-вашему, если бы у тунисцев не было Facebook и других социальных медиа, революции не случилось бы?
— Она точно не была бы такой стремительной и, скорее всего, не такой успешной.
— А что именно тунисские оппозиционеры делали при помощи социальных сетей?
— Они созывали сторонников на антиправительственные демонстрации, подсказывали друг другу наиболее безопасные маршруты и делились информацией о протестах в других городах. Пересылали друг другу видео насильственных разгонов митингов и фотографии избитых демонстрантов. Эти же снимки они публиковали в сети, привлекая к событиям в стране внимание мирового сообщества. В условиях игнорирования народных волнений со стороны государственных СМИ социальные сети полностью заменили людям традиционные средства массовой информации. Они стали и аудиторией, и репортерами: новости из первых рук появлялись в сети каждую секунду. Революция происходила на глазах у всего мира, и поэтому мало кого оставила равнодушным.
— Но ведь в какой-то момент власти поняли, что да как, и отрубили сеть.
— Да, и тогда на смену блогерам из Туниса пришли такие как я — тунисцы, находящиеся за пределами страны. Для мобилизации демонстрантов интернет тогда уже и не был столь сильно нужен, маховик был запущен, но было крайне важно информировать мир о том, что происходит в стране. Многие активные блогеры в те дни почти не спали и не выходили из сети — мы ретранслировали сообщения из Туниса, если такие были, звонили туда и передавали услышанное, переводили, отвечали на вопросы, помогали журналистами связываться с непосредственными участниками демонстраций, объясняли оппозиционерам, как пробивать блокаду.
От нас эстафету приняли неравнодушные блогеры по всему миру, многие из которых в Тунисе никогда не были, но переживали за тунисский народ. Возьмите тех же хактивистов из группы «Анонимы». Они организовали ряд мощных DDoS-атак на тунисские правительственные сайты и серверы и всячески способствовали распространению информации о восстании. Это была настоящая международная сетевая солидарность, и я знаю, как важно это было для участников антиправительственных демонстраций в Тунисе. Они знали, что весь мир переживает за них, и это придавало сил.
— Но власти Туниса ведь тоже не сидели сложа руки?
— Конечно! Сначала они блокировали отдельные сервисы, а потом и весь интернет — и даже мобильную связь. Затем стали внедрять в оппозиционные сообщества своих людей и распространять дезинформацию. Это была настоящая информационная война, и мы ее выиграли.
Материал российского издания Коммерсант
