Еще не реализованная политика «открытого неба» уже дала положительный результат, однако некоторые круги уже выступают против нее. Вице-председатель подкомиссии по вопросам воздушного транспорта Общественного совета Армении Изабелла Мурадян в ходе пресс-конференции в прошлую пятницу раздала журналистам текст, в котором говорилось, что правительство не ориентируется в этой сфере. «Своими непоследовательными и противоречивыми действиями правительство в Армении провалило институт Национального авиаперевозчика»,- говорилось в этом тексте.
Однако из этого текста, не блещущего не грамотностью и с точки зрения правописания, и с точки зрения синтаксического построения текста, тем не менее, можно вынести несколько «аргументов». Основным из них продолжает оставаться избитая тема «безопасности», что, якобы, национальный авиаперевозчик весьма необходим в военных ситуациях. «Завтра, если возникнет военная ситуация, ни одна иная частная компания не позволит, чтобы ее самолеты взлетали»,- сказала И. Мурадян, неизвестно почему считая, что частная компания «Армавиа» позволила бы своим самолетам осуществлять полеты.
Исчерпывающий ответ на вопрос о безопасности уже дал директор Фонда национальной конкуренции, подчеркнув, что крупные авиакомпания в военных ситуациях обычно не прекращают свои полеты. С нашей стороны добавим, что в отличие от состоявшихся компаний, «Армавиа» попросту опозорилась во время сирийского кризиса. Сначала она почти в два раза повысила цены на билеты – от средних 200 тыс драмов повысив их до 400 тысяч, затем продала билеты на рейсы, запланированные через три месяца, однако уже месяц спустя и вовсе прекратила осуществление полетов. Именно так наш национальный авиаперевозчик «кинул» сирийских армян, тогда как в то же самое время другие международные авиаперевозчики продолжали осуществлять рейсы в Сирию. Неизвестно почему, некоторые люди считают, что в военной ситуации сумели бы к чему-либо обязать «Армавиа», являющуюся частной компанией. Эта авиакомпания даже в мирных условиях могла отложить рейс из-за полупустого самолета.
И. Мурадян крайне тяжелым последствием посчитала также и то, что пилоты и инженерный состав «Армавия» числом в 420 человек уже нашли работу в других странах или иных сферах, или же пока еще не нашли соответствующей работы. Конечно, что негативное обстоятельство, однако оно несравнимо, например, с тем, что география полетов из Армении была строго ограниченной, а цены на билеты – очень высокими.
Другой аргумент Изабеллы Мурадян заключается в том, что у Грузии в качестве государственной собственности есть 50 самолетов, у Азербайджана – 28, а у Армении – ни одного, тогда как у «Армавиа» их было восемь. Однако госпожа Мурадян забывает, что все восемь самолетов «Армавиа» (часть которых все еще были под процентами на лизинг) не принадлежали нашему государству по праву собственности. Она также не учитывает и то, что у Грузии есть государственные самолеты, хотя она ведет политику «открытого неба».
То есть, если наше государство было бы в состоянии помочь «национальному авиаперевозчику» своими собственными самолетами, то ничто не помешает ему сделать то же самое, сотрудничая с другой авиакомпанией в условиях политики «открытого неба» (например, авиакомпании Air Armenia, которая уже действует). То есть, для того, чтобы иметь самолеты, являющиеся государственной собственностью, не имеет значения – ведешь ли ты политику «открытого неба» или содержишь национального авиаперевозчика. Если государство в состоянии иметь собственные самолеты и с ними сотрудничать с какой-либо частной авиакомпанией, то с тем же успехом это можно делать как в случае политики «открытого неба», так и «закрытого неба».
Фото: Photolure.
