Вчера 27-го марта мэр Еревана Карен Карапетян дал интервью радиостанции Эхо Москвы. Представляем текст интервью из сайта радиостанции без сокращений и комментариев:
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Буквально в этих числах у вас будет 100 дней как вы стали мэром. Карен Вильгельмович, скажите, это такой важный рубеж для любого градоначальника. Какие-то первые выводы, что получается, что не получается. Какие-то, может быть, неожиданности?
К.КАРАПЕТЯН: Ну, если честно, неожиданностей таких особых нету. По всем отраслям или областям, или сферам, что связаны с городским хозяйством, более или менее есть понимание, что нужно делать. Наверное, философия самая главная, какую я бы сейчас хотел обозначить, — это то, что те функции, те действия, те мероприятия или то управление, где есть бизнес-логика, это все нужно передавать частному инвестору. И если мы сможем разграничить область действий с бизнес-логикой и область действий без бизнес-логики, то мы можем сэкономить на этом достаточно средств в бюджете и более эффективно их тратить. Что я имею в виду, ну, условно, примеры приведу? Транспорт, мусороуборка, паркинги, медицина – все должно быть в управлении у бизнеса. В этом случае на бюджет Еревана падало бы меньше нагрузки, и мы бы могли бы эти средства расходовать в тех областях и отраслях, где нету бизнес-логики. Что это? Социальные инфраструктуры, озеленение, благоустройство, строительство дорог и так далее.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вот такой подход к организации городского хозяйства, он, скорее, нестандартный, потому что мэры стараются сосредоточить в своих руках и в городском управлении как можно больше всего и все контролировать, бизнесу отдают минимум. Почему вы думаете, что в Ереване сработает такая схема? И чем она вам так приглянулась?
К.КАРАПЕТЯН: Не, я убежден, что это правильно, потому что я вам скажу. На самом деле, есть, конечно, такие феодальные тенденции, что чем больше отраслей и областей или компаний ты контролируешь, руководишь или управляешь, тем от этого сила увеличивается. Это абсолютно не так. Более того, мы готовы передать в управление частным компаниям наши дочки стопроцентные, “Ергорсвет”, другие. Если придет инвестор, который скажет “Я вкладываю в эту отрасль, перехожу на полностью экономный режим и в том бюджете, который вы платите, буду освещать дольше, больше и сугубо часть экономии возмещает мои инвестиции и я зарабатываю на этом деньги”, ради Бога. Городу лучше, нам лучше, мы не увеличиваем затраты, получаем больше эффект.
То же похоронное бюро. Если инвестор приходит, говорит “Я благоустраиваю кладбища. Тот пакет, который вы обещали гражданам Еревана, делаю в той же ценовой, тарифной политике или бесплатно, но дополнительные услуги делаю платные и добровольно, и за счет этого могу благоустраивать кладбища, давать или не давать”. Те же наши компании по озеленению. Если инвестор приходит, говорит “Я вкладываю, я делаю парниковое хозяйство, я на рынке свой продукт даю и параллельно участвую во всех программах озеленения. И за то, что вы мне даете в управление, я городу плачу, я городу что-то делаю”, конечно, нужно отдавать, однозначно.
Вообще, я более чем убежден, что сильный управленец или команда, которая уверена в своей правоте, дополнительно или искусственно свою правоту доказывать ей не стоит за счет того, что мускулы качать, что мы управляем. Если завтра будет орган, который управляет лучше, чем мы в любой области, мы запросто уступим право управления им.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А как бизнес откликнулся на вот такую новую структуру, на такое предложение?
К.КАРАПЕТЯН: Вы знаете, по-разному, потому что бизнес еще не до конца прочувствовал, что мы откровенны и до конца пойдем в этом.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какой-то подвох они чувствуют?
К.КАРАПЕТЯН: Не то, что подвох. Их реакция, наверное, была такая же как у вас: “А почему вы это отдаете?” А потому что они управляют лучше. Я более чем уверен, что бизнес управляет эффективнее, чем правительство, чем муниципалитет. Потом при управлении бизнесом коррупционные риски снижаются. Потом нужно обязательно создавать систему, когда люди бы зарабатывали и легально. Потому что любая борьба против коррупции, она предполагает решение основного вопроса. Если ты это не решаешь, то коррупция не искореняется. Если ты не даешь альтернативно шанс заработать легально, то каждый ищет в силу своей конституции как это сделать самому. И, вот, из всех тех проблем, о которых говорите, что больше вас удивляет и так далее, на самом деле, меня ничего не удивляет – более-менее понятно в каждых областях, отраслях, что мы должны сделать. Может быть, концепция не до конца сформирована, но тезисно, аксиоматично она уже ясна. Но, вот, проблему как решить, мотивацию команды мэрии, управленцев мэрии – это проблема, решение для которой я еще не нашел.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот вы предвосхитили мой вопрос. Если даже, предположим, вы объяснили бизнесу, что ему это выгоднее и ему нужно заниматься управлением, городским хозяйством в каких-то отраслях, то согласятся ли чиновники отдать свою работу? И если уж говорить откровенно (про коррупционную составляющую вы уже упомянули), свой, может быть, не совсем законный заработок.
К.КАРАПЕТЯН: Вы знаете, если честно, не хочу, чтобы очень грубо звучало, чиновников никто не будет спрашивать, потому что должно быть альтернативное предложение лучше, чем это. Но у чиновников есть функции, в том числе у меня. Я тоже, к сожалению, чиновником стал. И в этом случае, естественно, я очень заинтересован, чтобы моя команда была бы материально удовлетворена. Почему? Не потому, что они – моя команда, а потому что я более чем уверен, в этом случае или мы коррупционные риски оставляем на том же уровне, который есть, или же если они правила не воровать, скажем так, соблюдают, то креативная масса уйдет. Уйдет туда, где за тот же расход энергии, интеллекта и усилий он может жить более достойно. Вот это реально проблема.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вы с собой команду свою привели? У вас такая, довольно впечатляющая биография в бизнес-среде. Теперь вы говорите, что вы, к сожалению, стали чиновником. А сейчас рядом с вами люди тоже из бизнеса, ваши люди? Или вы пытаетесь как-то чиновников перенастроить на новый лад, на какой-то новый подход?
К.КАРАПЕТЯН: И то, и то. Есть правила. Сказать, что я очень много людей привел с собой – может, и так, может, и не так. Но, на самом деле, самое главное в управлении – установить правила игры. Если ты устанавливаешь правила игры, члены команды понимают: если он удовлетворяет, он остается вне зависимости от его окраски, цвета кожи, пристрастий вне работы, и не остается, почему не остается. Поэтому мы параллельно идем. Да, есть ряд людей, которых я привел с собой. Но сейчас, в основном, команда управленцев в мэрии осталась та же. Мы же не можем всех поменять, и даже не преследуем такую цель. Мы просто хотим, чтобы они работали по тем правилам, которые сегодня установлены.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте поподробнее по таким, болевым точкам каждого города – это транспорт, жилье, соцобеспечение и медицина. Наверное, с транспорта, потому что перед тем как доехать до мэрии, я успела постоять в разных пробках. Как обстоит дело со строительством дорог и с борьбой с трафиком?
К.КАРАПЕТЯН: Ну, транспорт – на самом деле, там проблем много. Первое, есть ряд проблем, которые на поверхности, каким образом трафик попытаться разгрузить и вроде не большие усилия нужны. Там, условно, утром графики начала работ школ и так далее поменять, чтобы этот пик как-то сгладить. Где явные нелепости видно, поменять графики – это, правда, там есть область.
Но, на самом деле, концепция следующая. Мы от этих микроавтобусов будем переходить к средним и большим автобусам, потому что микроавтобусы нарушают ритм жизни города и не подобает такому городу, теоретически мегаполису эта ситуация. Во-вторых, мы будем ограничивать въезд сюда межгородских автобусов, которые кроме того, что выполняют свою функцию с населенного пункта А перевести в населенный пункт Ереван, въезжают в Ереван и соответствующим образом создают нагрузку. В-третьих, мы будем переходить на единую систему платежей (это, возможно, будет не скоро), чтобы была бы единая система управления транспортом, где оператор, который управляет финансовыми потоками, просто платит транспортеру за перевозку, за километр пробега и чтобы в этом случае не было бы мотивации в 14-местном автобусе, чтобы было 17-18 мест.
Строительство дорог – это проблематично, потому что это не бизнесово. Транспорт – бизнесовый. Если мы правила игры установим, я более чем уверен, что бизнес придет со своими автобусами, начнет управлять. Когда более или менее транспортная общая сеть будет понятна, тогда и будет понятно, какая будет единая система финансовых потоков. Остаются дороги. Вот, дороги – это на нашем бюджете. Мы, естественно, предпринимаем все шаги, чтобы увеличить наш бюджет за счет дебиторских долгов, которые есть. И потом мы хотим с правительством сесть и переговорить о правилах игры формирования сугубо нашего муниципального бюджета и субвенций, которые идут нам с федерального бюджета. Потому что у субвенций, которые они нам дают, есть двойная трактовка. Первая, это подачка, мы вам даем для развития города, а вторая – это бюджет, собранный в нашем городе, и мы хотим иметь долю там. Как долю иметь, рассчитать сложно. Тем более, если Ереван сконцентрированный, он плюсовой в бюджете. Есть населенные пункты, у которых минусовой и, естественно, Ереван должен субсидировать – это понятная вещь. Мы не претендуем на то, что в Ереване собирается, это наше. Но мы хотим с бюджетом республиканским договориться: если мы увеличиваем наш бюджет, то отчисления от бюджета республиканского должны иметь соответствующую тенденцию.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Жилье. Я по центру проехалась, обратила внимание, что практически нет, ну, так называемого старого Еревана. Все постройки, в основном, советских времен и в не лучшем состоянии, вот эти, 4-5-этажки. И это самый центр города. Что вы будете делать с этой проблемой? Потому что, в принципе, строительство и высоток, и такого, современного жилья, насколько я увидела, оно идет, но немного в стороне.
К.КАРАПЕТЯН: По поводу жилья. Значит, смотрите. На самом деле, другая философия или правила, которые мы хотим установить и чтобы управление было эффективным, это трехуровневая система управления: центральный аппарат мэрии, наши префектуры и кондоминиумы. Если мы правильно разграничиваем и делегируем правила и полномочия каждому из этих органов, то мы придем к более-менее упорядоченной системе управления, когда кондоминиумы и жильцы этого дома будут понимать, что кондоминиум не есть нечто насажденное муниципальной властью, а это образование с их стороны и что муниципальная власть всего лишь в горизонтальных отношениях, а не в вертикальных с кондоминиумом, то, во-первых, мы будем иметь реальную картину многоквартирных домов, паспорт каждого дома и его проблемы.
Кондоминиум – это есть субъект или понимание, которое обязательно должно умереть. Но перед тем как оно должно исчезнуть, оно должно состояться. Потому что завтрашний день – это управляющие компании многоквартирных домов с бизнес-ориентацией, соответствующими своими мотивациями и так далее.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть это необходимый этап развития?
К.КАРАПЕТЯН: Да. Однозначно. Теперь когда мы всю эту систему выстроим, мы поймем паспорт и проблемы каждого здания, по каждому зданию, конечно, мы сделаем свой рецепт. Например, 4-5-этажные здания есть, которые фундаментальны и внешне неприглядны – естественно, здесь будем делать благоустройством внешнего облика здания за счет рекламы, привлечения инвестиций туда, чтобы это не на бюджет было.
И вторая привилегия, вот, сегодняшней нашей команды – это социальное жилье. Я думаю, что с элитным жильем в Ереване более-менее понятно, а социальное жилье, жилье в аварийных зданиях – оно проблематично. Для этого, конечно, очень важно понимать и прогнозировать бюджет города на несколько лет вперед и отчисления с бюджета республиканского сюда, чтобы сесть и договориться. Вот, условно на аварийные здания, если мы знаем следующий год какой у нас бюджет и какие с республиканского бюджета идут средства, 2013-14-й, то суммарные вот эти отчисления мы можем сделать сегодня, рассрочив платежи, договориться.
Второе, мы очень хотим, чтобы те жилые, административные здания, которые сегодня абсолютно не жилые, простаивают из-за отсутствия инвестиций или же из-за отсутствия понимания собственника, что с ним сделать, реанимировать их. Потому что мы имеем возможность за 4 месяца создать определенный жилой фонд в зданиях стоящих, реконструированных, чем за 1,5 года начинать новое здание.
Во-первых, это имеет мультипликативный эффект: получается быстро, решаем социальные проблемы, инвестиции идут в здания… Ну, во-первых, они начинают жить, территории на новые здания не выдаются и плюс бизнесу возвращаются средства, которые были законсервированы, замурованы и, естественно, у нас есть ожидания, что эти деньги опять войдут в городской бизнес, потому что они были востребованы, они были удовлетворены этим.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Если говорить о сохранении исторических памятников. Учитывая то, что вы хотите по максимуму все отдать бизнесу, здесь же надо будет соблюсти баланс между интересами того самого бизнеса и защиты каких-то памятников, сооружений, которые нельзя трогать вообще.
К.КАРАПЕТЯН: Очень часто этот вопрос звучит. Он и актуальный, и в то же время, знаете, мне кажется, несколько такой, натянутый.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, для Москвы он просто довольно острый, поэтому автоматически переносится на другие города.
К.КАРАПЕТЯН: Здесь тоже. Потому что, вы знаете, у всех понимание, что у бизнеса никакой морали нету. Никто же не говорит, что мы отдадим бизнесу всё и вся. Мы бизнесу отдадим область и его ограничения. Мы говорим: «Да, стройте здания, но сейсмика такая, ограничение такое, зеленую зону нельзя, это нельзя». Мы же на месте памятников не будем им давать строить. То есть мы же не отдаем, скажем так, на вакханалию это дело. Мы говорим: «Здесь и так». А здесь и так определяется таким образом, чтобы инвестору было выгодно туда заходить.
Потому что, вот, например, очень часто задается вопрос, что в Ереване коммерческая архитектура и коммерческое строительство – так дальше жить нельзя. Во всем мире коммерческая архитектура и коммерческое строительство. Если этого нету… В Лондоне также, в Бельгии также. Но в зависимости от тех правил игры и ограничений которые ставятся, это получается или хорошо, или дико. Но то, что коммерция вообще-то тот воз, который тянет страну, тянет город, тянет людей, это правда. И чем больше мы создадим обстановку, бизнес-среду, чтобы инвестиции вкладывали, тем раньше Ереван станет тем городом, о котором мы все мечтаем.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Медицина. Я так понимаю, что и эту область вы предлагаете отдать в руки бизнеса. Как это может выглядеть? Речь идет о каких-то страховках или что?
К.КАРАПЕТЯН: Там формы разные. Но, вообще, концепция, философия следующая. Приватизация, к сожалению, в Армении показывает, что, в основном, приватизация сводится к тому, что евроремонт делается, более белый халат надевается, культура обслуживания и сама сфера обслуживания принципиально не меняется.
Мы теоретически можем организовать совместное предприятие с бизнесом и соответствующими брендовыми клиниками. При этом этот бизнес и брендовая клиника может быть в одном лице, может быть в разных. Муниципалитет дает свою поликлинику, клинику со своим оборудованием, инвестор вкладывает туда деньги в оборудование. Известная клиника приходит со своей культурой, профессурой и традициями, и при этом очень важно обратить здесь внимание, что Ереван – это не только миллион жителей. Рынок здесь большой. Это вся Армения, это Иран, это Грузия, это юг России. То есть если они создают продукт, который конкурентоспособен, то здесь рядом очень много потенциального рынка.
Что обещает мэрия? Обещает давать социальные заказы, обещает завтра-послезавтра при получении прибыли эту прибыль не распределять на озеленение-благоустройство, а в качестве социального заказа увеличивать. Обещает своими мускулами, административными ресурсами защищать их бизнес-интересы, если есть посягательства вне закона. Вот и все.
Если же инвестор придет, скажет «Знаешь, я не хочу с тобой быть в партнерах» (что мне кажется невыгодно, потому что любой нормальный, вдолгую играющий бизнесмен заинтересован иметь мэрию в качестве партнера, городские власти), то мы можем обсудить и другой вариант, что мы уходим с этого бизнеса, оставляем все им. Ну вот, там формат может быть абсолютно разный.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Социальное обеспечение, то, что останется на 100% в ваших руках, насколько я понимаю. Чем вы будете, только вы заниматься и какие у вас есть предложения или идеи?
К.КАРАПЕТЯН: Ну, в принципе, социальная политика определяется правительством, и здесь мы всего лишь делегированы теми бюджетными средствами, которые они нам поставляют для обслуживания соответствующего слоя населения. Здесь мы всего лишь попытаемся тоже заинтересовать бизнес, социально активных людей, государственно думающих людей, богатых людей и компании, соответствующие слоганы направлять им, чтобы они в эту область тоже вкладывали.
При этом здесь никогда не будет такого административного нажима, что «хотите, вообще, чтобы город хорошо к вам относился?» Мы попытаемся соответствующим образом сагитировать. Вот мы, например, в школах сейчас создаем Совет попечителей и сделали новый сайт, который называется ognirdprocid.am, что в переводе означает «Помоги своей школе». И мы очень надеемся, я уверен, что если соответствующим образом вот эту агитацию проведем… Потому что я не знаю ни одного нормального человека, который бы с ностальгией свою школу не вспоминал. Сегодня мы наблюдаем отсутствие того уважения, интереса к школе, который был в свое время. И мы здесь говорим просто ты помоги своей школе, как ты считаешь. И это будет очень интерактивный сайт и прозрачный. С Торонто, с Лондона, откуда бы ни было перечисляют 10 долларов, 50 долларов. Он будет получать отчет. И мы создадим такую обстановку, что сегодня зачастую родительские комитеты при школах собирают со всех, и с социально необеспеченных, и обеспеченных, что создает напряженность, что создает отчуждение у социально необеспеченных детей.
Вообще, в области школы и образования мы сделали достаточно активные шаги, мы ликвидировали все оплаты в детском саду, то есть платим за всех и всё. Мы создали абонементную систему школьников, которые идут в театры, в музеи, в оперу, в детскую филармонию, потому что кучи людей, у которых родители не имеют возможности это делать. У него интернета нету и, естественно, связь с внешним миром происходит через наш телевизор, который зачастую абсолютно не отражает всего этого. А с искусством пообщаться, с красивым пообщаться – вот мы этот шанс даем. Мы выходим на уровень 8-12 посещений для каждого школьника в год. Это серьезная вещь, и я более чем уверен, что у многих детей в сознании произойдет щелчок. Если мы с советом попечителей и вот этим слоганом «Помоги своей школе» сможем ликвидировать сбор денег в родительских комитетах, то я реально буду счастлив.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну смотрите, это же первый очень важный шаг, когда вы даете хорошее образование детям и они хотят учиться, они хотят получать знания. Но что ждет их дальше? Как вы решаете или собираетесь решать вопросы, не знаю, трудоустройства? Какие возможности вы дадите талантливой молодежи реализовать себя, чтобы они не уезжали, потому что это очень серьезная проблема, когда образованные молодые люди уезжают за границу.
К.КАРАПЕТЯН: Согласен. Ну, во-первых, знаете, я, честно говоря, абсолютно не против, чтобы образованные молодые люди уезжали за границу, учились и возвращались бы, потому что это приводит новую культуру, новый креативный фон, новые требования и так далее. Но с другой стороны, если честно, я не хочу, как бы, от этого понимания или ответственности отстраняться. Но мы должны понять, что государство, компания и вообще любая структура, которая нуждается в управлении, она эффективна тогда, когда каждый отвечает за свою часть. К сожалению или к счастью, я за это не отвечаю. Конечно, я заинтересован, чтобы рабочие места в Ереване создавались, чтобы платежеспособность у ереванских жителей была на уровне, чтобы они могли выполнять все свои коммунальные затраты. Потому что, не выполняя это, невозможно достичь комфортного современного коммунального сервиса. Исходя из этого, я, конечно, заинтересован.
Если честно, вообще для меня, наверное, 2 приоритета. Здесь, конечно, я лукавлю, приоритетов много, потому что везде что-то нужно сделать. Но если мы создаем реально справедливую бизнес-среду и если мы создаем предпосылки для образования, то вообще это государство, этот город может считать, что он свои вопросы решил. Потому что в завтрашний день лучшие инвестиции – это в образование. Сегодня самый большой дефицит – это не дефицит, что отсутствует у нас газ или нефть, что, конечно, не совсем хорошо. Но сегодняшний самый большой дефицит – это хорошие управленцы. И где бы мы ни видели, и страна успешная, удачная в первую очередь определяется не только своими богатыми ресурсами, а в первую очередь хорошими управленцами. Потому что куча стран, в которых есть и нефть, и газ, и все равно социальная напряженность есть. Управленцы не те.
А второе, это создание бизнес-среды. Возможно, это не популярно говорить, потому что к богатым людям и к бизнесменам всегда отношение отрицательное, и это отношение не есть продукт, который вырос на постсоветском пространстве. В Америке тоже к богатому человеку или к бизнесмену относятся плохо. Раз он богатый и бизнесмен, значит, что-то там не так.
Но если бизнес заинтересован вкладывать в город, это решает все. Это рабочие места, это налоги, это платежеспособность, это минимизация коррупционных рисков и так далее. Вот.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще одна важная тема для любого большого города, для столицы – это безопасность. Причем, безопасность в самом широком смысле. Потому что мы видим, что существует не только террористическая угроза, но и на примере Японии это стихийные бедствия. Ереван в сейсмоопасной зоне находится. Ну, давайте, наверное, сначала про правоохранительные органы. У нас сейчас, например, в России идет масштабная реформа, милиция превращается в полицию, а количество сотрудников сокращается. А как сейчас все происходит в Ереване, в Армении?
К.КАРАПЕТЯН: На самом деле, этот вопрос, наверное, нужно было адресовать больше полиции, потому что у нас нету муниципальной полиции, ибо политика такова, что полиция – это есть… Ну, конечно, мы очень тесно сотрудничаем с ереванской полицией, в частности.
Вы знаете, я считаю, что Ереван – один из самых спокойных городов. И у нас спокойствие было даже в постсоветский период, когда очень сильно был развит рэкет, криминальные все эти дела. Плюс к этому еще добавлялась социальная напряженность, ситуация после землетрясения, Карабахская война, достаточно большое количество оружия на руках у населения. У нас никогда не было ситуации, что было бы не безопасно, чтобы вечером супруга, дочь выходили бы на улицу.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А это чья заслуга, что такой спокойный город?
К.КАРАПЕТЯН: Вы знаете, я думаю, что заслуга в этом компактности страны и менталитета. Потому что есть определенные масштабы, после которого все это… Наверное, вот это. Или же сумма индексов.
Теперь что нужно делать, чтобы был безопасный город, как вы говорите, в широком понимании? Ну, во-первых, градостроительство нужно организовывать с учетом той сейсмичности, в которой мы живем. Полиция, конечно, должна выполнять свои функции. Мы сейчас прорабатываем концепцию «Безопасный город», начиная с установления видеокамер на всех транспортных линиях. Полиция, ГАИ устанавливает на перекрестках, полиция и мы хотим сделать такую, очень скоординированную систему видеонаблюдения, при которой покрывается практически весь город. Наше транспортное управление интересуют остановки – хорошо, ГАИ интересуют перекрестки – хорошо, банки интересует банковская система. И, представляете, если вот эти все видеокамеры установить скоординированно, то мы получаем достаточно прогнозируемый, контролируемый, регулируемый город.
Ну, естественно, конечно, обязательно нужно регулярно пропагандировать вообще мораль, что ли, или правила сожительства в городе, в стране и так далее.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Наверное, последний или один из последних вопросов, не могу не задать его и касается он уже, наверное, все-таки, политики. Выступление оппозиции на одной из центральных площадей Еревана. Я так понимаю, что разрешение на ближайший митинг так оппозиция и не получила. Вот, как выстраиваются отношения городских властей, оппозиции именно в контексте уличных акций?
К.КАРАПЕТЯН: Вы знаете, на самом деле, оппозиция получила разрешение на митинг. Она не получила в том месте, где хотела – получила 500 или 700 метров выше. И я думаю, что ни в одном городе мира не существует ситуация, что обязательно митинг должен происходить здесь. Здесь вопрос следующий. Есть ли преференции этой партии и отсутствие преференций той партии, раз? Есть ли полностью отказ оппозиции? Если честно, по поводу политики я хочу сказать следующее. Я не политический деятель, я максимально хочу от политики дистанцироваться и мы хотим создать сегодняшней командой имидж управленцев городским хозяйством, что мы управляем, и мы хотим обеспечить комфортные условия для гражданина, вне зависимости от его партийной принадлежности.
Да, естественно, меня на этот пост в Совете старейшин рекомендовала Республиканская партия. И, естественно, я как рекомендованный менеджер подотчетен им. Но если сказать, что Республиканская партия когда меня рекомендовала, она какие-то мне партийные поручения давала кроме того, чтобы максимально создать комфортную среду в городе, этого не было. Вот и все.
Мы, на самом деле, предоставляем право говорить всем. Может быть, не в том месте, где они хотят, но в том же месте мы и другим не даем. И при обсуждении с послами западных стран мы это говорим. Условно в Вашингтоне или, я не знаю, в Брюсселе на центральной площади дают место, если там создаются какие-то проблемы для населения, для окружающих? Нет. Если нигде не дают, тогда проблема – не даете свободы слова.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И самый последний вопрос. Какие у вас отношения с шефом протокола президента?
К.КАРАПЕТЯН: А причем это? (смеется)
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, для мэра Еревана это иногда может быть судьбоносным.
К.КАРАПЕТЯН: Да ладно. Никогда не думал. Очень нормальные рабочие отношения. А с шефом протокола президента отношения как-то на мэра влияют или нет – не уверен.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, если вспомнить вашего предшественника, то могут и повлиять. (все смеются)
К.КАРАПЕТЯН: Если честно, я даже не додумался, в чем подвох вашего вопроса.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо.
К.КАРАПЕТЯН: Был настроен на очень серьезный лад. (все смеются)
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Мэр Еревана Карен Карапетян. Большое спасибо, что уделили мне время.
К.КАРАПЕТЯН: Спасибо вам, что вообще вас интересуют проблемы города Еревана. Добро пожаловать в Ереван. Вообще, я, пользуясь случаем, хотел бы, конечно, москвичей и вообще не только москвичей пригласить в Ереван. Мы обязательно попытаемся создать очень современный, комфортный город. Он будет, конечно, с армянским акцентом, со своими традициями, со своей изюминкой, потому что наш город имеет очень хорошие традиции и уникальную ауру. Можно в городе видеть кучу неправильных вещей, но я не знаю ни одного человека, который бы приезжал в Ереван, но не уезжал бы с ощущением определенной такой, что ли, ауры духовности, философии, свобододышания, что ли. Конечно, нам нужна соответствующая инфраструктура, чтобы туристы приезжали не только удивляться, поражаться или знакомиться с нашими древними памятниками истории, но чтобы просто комфортно провести уик-энд, отдохнуть и чтобы вся эта инфраструктура была бы. Мы очень стараемся и я думаю, что все сделаем. Не думаю, а уверен. Как получится, время покажет и нас рассудит, что наш город будет вот такой.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо вам большое.
К.КАРАПЕТЯН: Спасибо вам.
Материал из сайта Радиостанции Эхо Москвы
