После заседания правительства в четверг 13-го февраля заместитель председателя РПА Армен Ашотян в ходе пресс-конференции дал «политическую оценку» обсуждениям вокруг пенсионной накопительной системы.
1. Ашотян сказал, что ему неизвестна ни одна европейская страна, где, например, пенсионные реформы прошли без бурных обсуждений. «И Германия, и Франция, при обсуждении пенсионного возраста, проходили этап недовольства» — сказал А.Ашотян.
Да, пенсионные реформы очень чувствительны и приводят к бурной реакции во всех странах. Однако Ашотян «забывает», что ни в одной из этих стран нет такой обязательной пенсионной накопительной системы, которую сейчас пытаются навязать Армении. В лучшем случае существует, так сказать, «смешанный» вариант, и только в Эстонии действует накопительная система, которая, однако, значительно отличается от предложенного нашим правительством подхода. Кроме этого, в случае Европы речь шла о произошедших в той системе некоторых изменениях.
2. Ашотян видит 2 вида недоверия у тех людей, которые искренне их осуждают. «Во-первых, недоверие по отношению к правительству, что является аргументом, чему можно очень легко привести контраргументы, потому что в течение 40 лет точно сменятся правительства, и если у этой части есть недоверие конкретно к этому правительству, то это нельзя спроецировать по отношению ко всем правительствам, которые сформируются в течение 40 лет. Ведь возможно, когда-нибудь, они придут к власти и сами станут правительством» — сказал Ашотян.
Во-первых, отметим, что это недоверие, прежде всего, именно к системе, и только потом к властям. Люди просто не хотят расставаться со своими деньгами на 40 лет. И ни одна страна не заставляет своих работников отказываться от пенсионных денег на 40 лет. В лучшем случае, речь идет о 15 годах. И во-вторых, одного только общераспространенного недоверия по отношению к правительству достаточно, чтоб эта система не была внедрена. Поскольку последующие правительства, о которых говорит Ашотян, могут полностью либо изменить, либо отменить внедренную систему не заслуживающего доверия правительства. И человек, который имеет глубокое недоверие к этому правительству, и который видит, что оппозиция единолично утверждает, что в случае победы уничтожит всю эту систему, имеет все основания до конца бороться против нее. Ведь люди желают сменить это правительство, а те, кто придут, полностью изменят эту накопительную систему (об этом не раз заявляли представители всех неправительственных сил).
3. Второе – недоверие к государству, что является более серьезным обвинением, потому что если мы не доверяем Республике Армения в качестве хотя бы перспективы на 50 лет, уникальной политической и экономической единицы, сохраняющей свое существование, то почему мы живем в этой стране, почему ведем наших детей в школу, создаем университеты, получаем паспорта, создаем бизнес, занимаемся политикой. Непонятно: если не верите государству, в котором живете, то почему доверяете все остальные процессы, происходящим в нашем государстве – начиная с уплаты налогов до того учебы в школе или их женитьбы, и не верите именно в той части, где возникла проблема с накопительной пенсией.
Сложно не выругать человека за такое заявление или подобное сравнение. Но мы попытаемся не браниться и показать логические ошибки. Фактически, министру очень трудно определиться, с одной стороны, между понятиями «вырастить детей, жить в стране, поженить ребенка, оплатить налоги» и, с другой стороны, между накопительной системой. Министру кажется, что если человек доверяет своему потомству, растит его в этой стране, то обязательно должен поверить, что Армения будет существовать 50 лет. Министр ожидает подобного доверия от людей (или их детей), которые прошли распад такой мощной страны, как Советский Союз. Любой адекватный гражданин полностью имеет право не только не верить, что Армения просуществует еще 50 лет, но и имеет право думать, что деятельность этих властей через несколько лет уже может разрушить страну и уничтожить с мировой политической карты.
Однако, в действительности, многие верят в будущее страны и недовольны новой системой. Министр, конечно, не понимает, что именно человек, имеющий веру к стране, тот кто имеет решительность и волю, чтоб привести страну в порядок, и избавиться от таких бездарей, должен быть недоволен внедрением этой системы. А человек знающий, что рано или поздно покинет эту страну, совершенно не собирается направлять свои усилия против внедрения этой системы. Ведь через несколько лет он уедет, и эта система его не будет касаться.
И еще одна элементарная вещь – для Ашотяна. Никто, даже граждане таких благоустроенных стран, как США или Европа, не соглашаются отдавать свои денежные средства на 40 лет. И это не по той причине, что они не доверяют будущему своей страны, а потому что 40 лет – слишком большой срок, для получения эквивалента отданной суммы. Об этом совершенно четко сказал Грант Багратян, подчеркивая, что в 1960-1970 годы, если бы, к примеру, пытались каким-то образом получить эквивалент суммы, удержанной от кого-то, то это просто было бы невозможно.
