Приднестровье обратилось к России с просьбой о присоединении, чтобы Москва обсудила эту возможность. После Крыма это было в какой-то мере ожидаемо, а в какой-то и неожиданным шагом. Однако, независимо от всего, это полностью укладывается в рамки крымской логики, то есть, в логику действий России по крымскому кризису.
Россия не могла не воспользоваться хоть как-то фактором Приднестровья против действий Молдовы по Евроассоциации. Молдова парафировала Евроассоциацию, однако время до подписания еще есть, и Москва, несомненно, попытается использовать это время и не оставить, как это было в Украине, на последний момент.
Хотелось бы отметить, что эти действия полностью свидетельствуют о том, что Россия начала с Крыма, однако на этом не остановится. А почему с Крыма, а не с Абхазии или с Осетии? Потому что в случае с Абхазией и Осетией Россия использовала как повод провокацию, а вот в случае с Крымом, Россия, как говорится, не обременяла себя излишним регламентом, излишними формальностями, и сама вводом войск инициировала атаку на Крым. И в этом смысле Крым действительно является прецедентом, заявку на второе звено которого представляет Приднестровье.
Здесь мы можем немного успокоиться тем, что вторым звеном станет не Карабах, так как ничего странного не произошло бы, если Карабах обратился бы к России с просьбой о присоединении или о том, чтобы как-нибудь поучаствовать в их судьбе уже официально, а не через балаяновские письма. Так что, это даже хорошо, что в такой острый момент развития международных событий в центре пристального внимания оказывается Приднестровье, как бы странно ни звучали слова удовлетворения. Однако, мы переживаем такой период, когда действительно должны быть довольны тем, что в условиях широкомасштабной бесперспективности, политической и геополитической безграмотности, слабоумия, раболепия, поклонения русским в армянском лагере, мы не принимаем решений, которые поставят нас в положение геополитической мишени.
С другой стороны, мы уже поставили себя в это положение, заявив о присоединении к Таможенному союзу и безоговорочно исполняя все требования России в этой связи. И здесь украинский и крымский кризис и развитие событий в Приднестровье на этом фоне доказывают нам один печальный факт или перспективу, связанную с тем, в какой семье оказывается Армения на третьем десятилетии своей независимости.
Фактически, на третьем десятке лет независимости мы, вместо того, чтобы работать в направлении передовых позиций в интернациональной семье, сделали так, что, по сути, наши политические действия уже идентифицируются и проводятся аналогии с, так называемой, категорией непризнанных государств.
И пока не поздно, пока Приднестровье пытается пройти без очереди, настало время подумать об этом, подумать, в какой империалистической компании мы проведем период зрелости нашей государственности.
