Гаагский Международный уголовный суд выдал санкцию на арест Муаммара Каддафи и его двух соратников. Чем же закончится судьба Каддафи, будет ли он арестован, или же погибнет во время одной из бомбардировок авиацией НАТО, трудно сказать. Но в данном случае вопрос также имеет другой подтекст, который напрямую связан с ситуацией Армении. Речь, в частности, идет об инициативе, по которой оппозиция предпринимает шаги для того, чтобы Роберт Кочарян предстал перед судом в Гааге за расстрел собственного народа в ходе событий 1 Марта, в качестве деятеля, совершившего преступление против человечества.
Тут не важно и то, насколько повезет оппозиции в этом вопросе, кроме того, что оппозиционные лидеры объявили, что они, безусловно, хотели бы, чтобы Кочарян судился в судебной системе Армении, и дело не дошло бы до международных инстанций. Так что, если в Армении смена власти произойдет гораздо раньше, чем Гаагский суд начнет заниматься делом Кочаряна, то велика вероятность того, что дело даже не дойдет до Гааги. В данном случае проблема заключается в тех обращениях, которые делала власть: в ответ на иск, представленный оппозицией в Гаагский суд, заявив, что Армения не присоединилась к Римскому Статуту, следовательно, не имеет обязательств перед международным Гаагским судом, чтобы передавать ему преступных лидеров.
Но причем тут случай Каддафи и его подтекст? Притом, что Ливия также не присоединилась к Римскому Статуту, однако Гаагский суд, по своей собственной инициативе расследуя дело Каддафи, дает международный ордер на его арест. Фактически, Гаагский суд решает вопрос Каддафи, что показывает, что если вопрос о неприкасаемости какого-либо деятеля оказывается в международной повестке, то в этом случае факт присоединения или неприсоединения к Статуту не играет существенной роли.
То есть, разглагольствования властей о том, что усилия оппозиции напрасны, поскольку Армения не присоединилась к Римскому Статуту, в случае с Каддафи просто опровергаются. Конечно, многие могут сказать, что некорректно сравнивать Кочаряна и Каддафи. Конечно, Каддафи ведет долгую войну с собственным народом и проливает невинную кровь, а Кочарян удовлетворился лишь 10-ю человеческими жизнями, хотя, если оппозиция в конечном итоге не оценила бы людские жизни и не оценила бы стабильность страны, то несомненно, что Кочарян не отстал бы от Каддафи.
Конечно же, факт заключается в том, что количество пролитой ими крови значительно отличается. Но вопрос не в сравнении, а в принципе. Следовательно, когда отношение международного сообщества в отношении какого-то бывшего или нынешнего диктатора становится принципиальным вопросом, то решение этого вопроса становиться техническим вопросом для международных инстанций и держав, независимо от документальной бюрократической волокиты.
