Дорогие соотечественники!
Прежде всего, хочу сердечно поздравить вас в связи с выполнением трех наших важнейших требований, предъявленных власти, что следует считать самой большой победой, которая была достигнута в результате всенародной трехлетней борьбы. Это победа не оппозиции, не Армянского Национального Конгресса, а в первую очередь победа нового гражданского общества, если хотите – всего армянского народа, а, в конечном итоге – это победа нашей страны и нашего государства, для достижения которой свою лепту внесли и преданные сторонники всенародного движения, и многочисленные общественные организации, и представители независимой прессы, и тысячи участников стихийных акций социального протеста. Безусловно, в этом определенную роль сыграло и давление международного сообщества, которое в последнее время оказывалось на власти Армении, влияние которого, однако, преувеличивать не следует, поскольку этого давления не было бы, если бы в Армении не существовало бы такой мощной оппозиции, коей является Армянский Национальный Конгресс, и если бы под его руководством в Армении не велась бы столь продолжительная борьба народа против диктатуры.
Отложив в сторону все пустые разговоры и слухи, распространяемые неприличными людьми, о мнимом существовании некой сделки, заключенной между Конгрессом и властью, о якобы существующих внутренних соглашениях, либо о международном заговоре, которые отчасти являются результатом незнания, отчасти – недопонимания, отчасти – результатом умысла, а отчасти и открытого злоумышления, попробуем хладнокровно оценить это, не имеющее прецедентов в армянской действительности, важное событие и выявить его действительные причины, однако, прежде, сделав следующую существенную констатацию. Победа была достигнута отнюдь не благодаря некой темной сделке, тайному соглашению, либо внешнему вмешательству и посредничеству, а в результате уникальных публичных дебатов, или уникального неформального диалога, который завязался между обществом и властью в течение последних месяцев. Армянский Национальный Конгресс от лица общества публично представил свои требования, а власть, пусть порой и нехотя, однако, в конечном итоге, в столь же публичной форме ответила на эти требования, закрепив свой ответ конкретными действиями. То, что имело место после высокомерных заявлений о закрытии страницы “1-го Марта”, отрицания существования политзаключенных, стремления увековечить оккупацию Площади Свободы, игнорирования общественного мнения и угроз нанесения ударов ниже пояса, в действительности является ничем иным, как, по меньшей мере, падением стены непонимания. К сожалению, есть люди, которые вместо того, чтобы радоваться и гордиться тем обстоятельством, что и в нашей стране могут происходить цивилизованные процессы, пытаются обесценить, принизить, а выражаясь языком просторечия — “изгадить” это дорогое достижение и провалить жизненно необходимое дело оздоровления политической атмосферы Армении, вольно или невольно способствуя укреплению и увековечиванию криминально-олигархической системы, независимо от того, делается ли это в виду заблуждения, или умышленно. Очевидным образом источником сомнений, подозрений и недоверия является естественный вопрос: почему после многолетней неприступной безответности и репрессий, власть вдруг решила осуществить столь существенные шаги навстречу требованиям общества? Я абсолютно не склонен приписывать это исключительно последовательной и целеустремленной борьбе Армянского Национального Конгресса, которая будучи важнейшим фактором, хоть и крайне необходима, однако не может рассматриваться в качестве единственного, достаточного условия. Во всяком случае, этот фактор существовал более трех лет, однако до недавнего времени не приносил столь внушительных результатов, что для приверженцев версии заговора создает серьезные трудности в плане объяснения, почему власть должна была вдруг заключать сделку с Конгрессом, причем ценой таких серьезных уступок.
* * *
Следовательно, надо полагать, что резкое изменение поведения власти является, в том числе, результатом влияния и ряда других, дополнительных факторов, одновременное сопряжение которых, вынудило власть, после длительной неуступчивости, положительно отреагировать на справедливые, но до ныне пренебрегаемые требования общества. Какие это дополнительные факторы, или те самые иные причины, которые обуславливают изменение поведения властей?
1. Несомненно, серьезный повод для размышлений власти дали сокрушительные события в арабских странах, а также очевидные изменения в позициях и настроениях международного сообщества в результате этих событий, а конкретнее – осознание вины Запада за былое безразличие или лояльность по отношению к деспотичным режимам, и стремление пересмотреть эту недальновидную политику. Прежде международное сообщество, исходя из геополитических соображений, главным образом руководствовалось принципом сохранения региональной стабильности, отбрасывая на второй план задачу обеспечения демократии, прав человека, да и вообще – свободы. Когда сверхдержавам приходилось выбирать между политическими решениями, отвечающими собственным национальным интересам и провозглашенными ими же общечеловеческими ценностями, то они, обычно, отдавали предпочтение первому варианту. Хотя это проявление realpolitik часто и давало кратковременные положительные результаты, однако в долгосрочном разрезе привело к таким взрывоопасным ситуациям, закономерными последствиями которых являются происходящие ныне в арабском мире восстания и, грозящие уже не только региональной, но и международной стабильности, развития. То есть, предпочтение стабильности свободе в конечном итоге поставило мир перед угрозой опасной дестабилизации, из чего главным игрокам международной политики следует сделать соответствующие выводы, и, кажется, они уже начали это делать. В этом смысле, чрезвычайно характерным является, в частности, программное выступление президента США Барака Обамы от 19-го мая с.г., которое последний посвятил североафриканским и ближневосточным событиям. Столь же значительным является меморандум 11/342, принятый Евросоюзом 25-го мая с.г., который имеет красноречивое название “Новая и амбициозная политика Европейского соседства” («A new and ambitious European Neighbourhood Policy”), и который имеет непосредственное отношение к концептуальным принципам формирования отношений Евросоюз-Армения. Насколько же далеко продвинется и сколь долго продлится этот положительный прорыв в мировоззрении сверхдержав, и не отдадут ли они вновь из политических соображений предпочтение холодному прагматизму, решая иные задачи за счет общечеловеческих ценностей, покажет время. Во всяком случае, под свежим впечатлением вихря событий, происходящих в арабском мире, некоторые тенденции к преодолению былого мировоззрения определенно дают о себе знать, в качестве проявления которых следует считать также последние оценки международного сообщества по поводу невыносимой ситуации, царящей в Армении в сфере прав человека и демократии.
2. Как ни странно, следующая причина, побудившая власть пойти навстречу требованиям общества, или причина уступчивости власти, связана с Карабахским вопросом. Совершенно очевидно, что с одной стороны, главным образом, усилиями России, процесс урегулирования Карабахского вопроса подходит к своему завершению, а с другой стороны – в случае возможного очередного провала данного процесса, уже довольно реальной становится опасность возобновления войны по инициативе Азербайджана. В подобных условиях, власть, естественно, осознает, что с таким бременем, мягко говоря, абсолютного недоверия народа к себе, она не сможет ни пойти на какие-либо решения в Карабахском вопросе, ни вести успешную войну с Азербайджаном. Следовательно, она вынуждена, задобрить народ и во имя обретения минимального доверия внутри страны, идти на серьезные уступки, которые, уверен, не ограничиваются выполнением трех требований Конгресса. Вскоре, безусловно, будут иметь место громкие отставки и будут инициированы уголовные преследования в отношении некоторых представителей власти, которые будут осуществляться лишь из нескрываемого желания вновь завоевать симпатии народа и создать впечатление серьезного намерения борьбы с коррупцией, согласно программе, и решимости утвердить в стране законность. Поэтому, следует иметь в виду, что независимо от воли кого бы то ни было, Карабахский вопрос и в дальнейшем будет оставаться одним из факторов, решительным образом влияющих на внутриполитическую жизнь Армении, и многие внутриполитические развития, в той или иной степени, будут обусловлены существованием именно этого вопроса. Причем, сказанное почти в равной степени относится к действиям не только власти, но и оппозиции, ибо ни одна ответственная политическая сила не может не считаться с этой действительностью. А то, что в процессе урегулирования Карабахского конфликта в ближайшее время ожидаются серьезные развития, и ресурс сохранения статуса-кво уже исчерпывается – очевидно из совместного заявления президентов Медведева, Обамы и Саркози, которое было озвучено 26-го мая с.г. в Довиле, а также из имеющихся у нас некоторых конфиденциальных сведений. Исходя из всего этого, полагаю, что Серж Саргсян сегодня больше озабочен не столько вопросом сохранения статуса-кво, сколько задачей не отстать от процесса.
3. Следующим существенным фактором, повлиявшим в последнее время на поведение властей, являются участившиеся акции социального протеста, связанные с запретом уличной торговли, повышением таможенных налогов, проблемой машин с грузинскими номерами, а на днях — и с закрытием “Вернисажа” и утяжелением налогового бремени для владельцев цветочных магазинов и салонов для новобрачных. Поскольку к данному вопросу я детально обращался в своем выступлении на митинге 18-го февраля с.г., то здесь я ограничусь лишь некоторыми ключевыми моментами. Подобные акции протеста имели место и ранее, связанные с выселением жителей улицы Бюзанда, изменением закона о упрощенном налоге, установкой контрольно-кассовых аппаратов на ярмарках, проблемами, возникшими на рынке золота и ущемлением прав таксистов. Нынешние акции, однако, кажутся более масштабными и решительными, что объясняется, с одной стороны – фактом ущемления прав большего количества граждан, а с другой стороны — тем обстоятельством, что страна сегодня находится в несравнимо более тяжелом социально-экономическом положении на фоне давящей внутриполитической ситуации, которая также в некотором смысле стимулирует социальную активность граждан. Несомненно, эти акции протеста, сопровождающиеся неизбежным ухудшением социально-экономической ситуации, со временем не спадут, а будут иметь тенденцию к еще более бурному проявлению. Более того, их пример заразителен, и он вскоре может распространиться на все новые и новые слои населения: сельских жителей, учителей, академию наук, сотрудников вузов и медучреждений. Следовательно, власть обязана принять кардинальные меры не только для решения уже возникших проблем, связанных с ущемлением интересов мелкого и среднего предпринимательства, но и для предотвращения подобных развитий и в других сферах. В противном случае, эти пока стихийные движения в какой-то момент могут выйти из под контроля и перелиться во всеобщий социальный бунт, что в равной степени опасно как для народа и власти, так и для страны.
4. Наряду с важностью вышеперечисленных факторов, главной причиной, проявленной в последний период уступчивости власти и, в некотором смысле, ее разумного поведения, тем не менее, следует считать неутешительную социально-экономическую ситуацию страны и осознание неспособности найти выход из этого положения. Не сомневайтесь – власть лучше нас знает об этой ситуации, и стоящие перед страной серьезнейшие проблемы и вызовы, ибо по своему положению ей приходится ежедневно сталкиваться с ними и лихорадочно искать решения, а именно: обеспечивать бюджетные доходы, платить зарплаты и пенсии, пытаться сдержать девальвацию драма и неистовый рост цен, изыскивать новые кредиты, завлекать иностранных инвесторов, преодолевать природные катаклизмы, противостоять внешнему давлению, маневрировать среди подводных камней Карабахского урегулирования и так далее. Они лучше нас знают, что при нынешней конъюнктуре международной экономики, нет никакой возможности улучшить эту ситуацию, наоборот, положение будет ухудшаться, драм будет обесцениваться, цены будут неумолимо расти, заработные платы останутся замороженными, реальные доходы населения значительно сократятся, безработица будет набирать обороты, новых кредитов не будет. Инвестиции сократятся, отток капитала приобретет более высокие темпы, эмиграция усилится и прочее. Я отнюдь не преувеличиваю, будьте уверены, что Серж Саргсян и Тигран Саргсян в момент откровения могут представить гораздо более удручающую картину, ибо владеют реальными цифрами и статистикой. Не стоит обращать внимание на не имеющие ничего общего с реальностью публичные заявления, ибо чем оптимистичнее и лучезарнее они представляются, тем они больше выдают всю неутешительность этой действительности. Не сомневайтесь, если бы социально-экономическая ситуация страны была бы более благополучной, или, если бы на горизонте вырисовывалась бы хоть какая-то перспектива ее улучшения, то власть упорно продолжала бы игнорировать как Конгресс, так и требования общества, и не пошла бы ни на какие уступки. Так что, разговоры о проявлении властями доброй воли и их намерениях в плане проведения серьезных реформ абсолютно неуместны, не надо тешиться иллюзиями в этом плане. Уступки были совершены исключительно в результате холодного расчета и на основании безысходности катастрофической социально-экономической ситуации в стране, что более значимо с политической точки зрения, чем проявление доброй воли, поскольку объективно констатирует, что власти, впервые за последние 3 года, проявили некий реализм. Этот шаг нужно оценить по достоинству и надеяться, что реализм и впредь не покинет власть, особенно в ходе ожидаемого между ней и Армянским Национальным Конгрессом сложнейшего диалога.
* * *
В свете вышеизложенного, весну этого года нужно считать самым значимым и результативным этапом внутриполитической жизни послевыборного периода в Армении. Эффективным, в первую очередь, в смысле сверхактивности общества, резкого изменения поведения власти и выполнения выдвинутых Армянским Национальным Конгрессом трех важнейших требований. Кстати, вполне незаметно, власть пошла навстречу еще одному важному требованию из нашего, состоящего из пятнадцати пунктов, заявления: законом “Об общественной службе РА”, принятым недавно Национальным Собранием, предусмотрено создание “Государственной комиссии по этике”, одной из основных функций которой будет ведение реестра имущества и доходов высокопоставленных должностных лиц и их ближайших родственников и анализ и публикация их деклараций. Все это произошло исключительно в результате сочетания обсужденных выше важнейших пяти факторов – целенаправленной общенародной борьбы, изменения отношения международного сообщества вследствие событий в арабском мире, развитий в Карабахском конфликте, участившихся акций социального протеста, осознания тяжести социально-экономического положения страны, а также многих других второстепенных побудительных причин. Следовательно, слухи мещанского уровня о темных сделках, внутренних договоренностях и международных заговорах нужно считать не только абсолютно неуместными, но и в качестве излияний ума не имеющих элементарного представления о политике неприличных людей или бесполезной попыткой померить своим аршином других. Пришло время раз и навсегда осознать, что в политике не существует однофакторных явлений и одноходовых решений, и в этом отношении, пожалуй, она является одной из самых сложных сфер человеческой деятельности.
Не найдя предметных и обоснованных доказательств, болтающие о сделке пытаются ее элементы найти в изменении фразеологии власти и Армянского Национального Конгресса, отмечая, что в последнее время они заняты обменом душещипательных комплиментов. Не могу отрицать, что определенное изменение фразеологии действительно имеет место. И это вполне естественно, поскольку перед любыми переговорами и диалогом риторика противоборствующих сторон неизбежно смягчается. При всем при этом, диалог отнюдь не означает флиртование, объятия или пересмотр имеющихся мнений друг о друге. Правящий режим, как до сих пор считал, так и впредь будет считать, что мы являемся совершившей попытку насильственного захвата власти, деструктивной, антинациональной, непримиримой, безыдейной, преступающей закон оппозицией, цель которой – не интересы народа и государства, а неприкрытая жажда власти. Таким же образом, мы всегда считали и, впредь, так же будем считать пирамиду власти нелегитимной, бандократической, криминально-олигархической, монголо-татарской, которую необходимо демонтировать до основания и посредством внеочередных выборов восстановить конституционный строй страны. Диалог для нас – не что иное, как наилучшая возможность выхода из катастрофического состояния страны путем взаимопонимания власти и оппозиции и ничего более.
Помимо обращения внимания на нюансы фразеологии, некоторые из специалистов по сделкам пытаются обнаружить серьезные программные изменения также в проводимой Армянским Национальным Конгрессом политике. Одно из таких утверждений, которое порождено в кругах Республиканской партии, относится к тому, что дескать выражением готовности к диалогу Конгресс в последнее время отказался от прежней линии жесткой конфронтации и решил войти в “политическое поле” (“Жаманак”, 14.05.2011). Это абсолютная ложь, поскольку о диалоге мы не только что высказываемся, а эта идея лежит в основе принятой 1-го августа 2008-го года Декларации о создании Армянского Национального Конгресса. Более того, о готовности идти на диалог я однозначно высказывался даже до этого, 5-го марта того же года в сделанном мною заявлении в Конституционном Суде. Кстати, если мы изначально, в качестве предусловия диалога, предъявляли только одно требование, как то освобождение политзаключенных, то впоследствии к этому добавили еще два – официальное заверение о раскрытии преступления 1-го марта и восстановление права на проведение митингов на Площади Свободы. А вот почему, будучи готовым к этому, Конгресс до настоящего времени отказывался от диалога с властью, на этот вопрос, об этом, вместо нас и почти нашими же словами, ответил ни кто иной, как Барак Обама: “Единственным путем движения вперед является диалог между властью и оппозицией, но не может быть реального диалога, когда часть мирной оппозиции находится в тюрьмах”. Не хотел бы напоминать, как до последнего времени западные дипломаты упрекали нас за выдвижение такого аргумента. Теперь уж пусть упрекают Обаму. Стало быть, если говорится об отказе от жесткой конфронтации и возвращении в политическое поле, то это относится не к Конгрессу, а к власти. Если бы последняя не медлила и вовремя откликнулась бы на наше предложение о диалоге, то страна не оказалась бы в таком безнадежном состоянии, Армения бы не опустошалась по причине эмиграции, и процесс Карабахского урегулирования развивался бы в совсем ином, намного более благоприятном русле.
А согласно прозвучавшему из уст представителей Дашнакцутюн другому подобному утверждению, Конгресс, якобы, в отличие от их партии, только в последнее время выразил озабоченность стабильностью в связи с азербайджанской угрозой (“Жаманак”, 27.04.2011). Это уже не только такая же абсолютная, но еще и двойная ложь, ибо, во-первых, Дашнакцутюн не имела такой озабоченности и, наоборот, в самые жаркие годы Карабахской войны посредством почти ежедневных митингов сделала все для дестабилизации внутриполитической ситуации в Армении и подавления духа армии, и во-вторых, Конгресс с первых же дней своего создания четко выражал такую озабоченность. Для обоснования этого не считаю лишним процитировать следующий фрагмент из моего же выступления на состоявшемся 2-го мая 2008-го года общем собрании Общенародного движения: “Азербайджан должен понять, что какая внутриполитическая ситуация бы ни царила в нашей стране, все равно – при военном посягательстве против Карабаха он встретит всеобщее сопротивление армянского народа, А в первых рядах этого сопротивления, вне сомнений, окажутся находящиеся на сегодня в тюрьмах наши товарищи. При возникновении военной угрозы я сам обращусь с призывом к участникам Общенационального движения, прося временно прекратить свою политическую деятельность и впрячься в священное дело защиты родины”.
По причине такой длительной фиксации на разговорах касательно сделки может создаться впечатление, что я боюсь этого слова. Отнюдь, для меня не существует табу, и я никогда не избегал обсуждения какого-либо вопроса. В конечном счете, любые переговоры или диалог – это сделка, которая вытекает из частных интересов обеих сторон, или же из общих интересов обществ или государств. Если диалог идет вокруг дележа должностей и депутатских мандатов или иных мелочных интересов, то это – подлая, безнравственная и позорная сделка, свидетелями которой мы были неоднократно. (Кстати, механизм состоявшихся в реалиях Армении последних 13 лет подобных сделок искусно раскрыл зампредседателя правления АОД Самвел Абраамян, “Айкакан Жаманак”, 14.05.2011). А если речь идет о поиске вытекающих из интересов страны и государства решений путем диалога, то такую сделку только нужно приветствовать. И не случайно, что Евросоюз принятым 12-го мая специальным заявлением уже приветствовал “происходящие в последнее время в Армении положительные политические развития”. С заявлением подобного содержания 26-го мая выступили также содокладчики ПАСЕ по Армении Джон Прескотт и Алекс Фишер.
Я не обращался бы так подробно к циркулирующим злонамеренным слухам и пустословию вокруг последующего диалога, если бы они не содержали угрозы подрыва этого перспективного процесса и еще большего ухудшения состояния страны. Очевидно, что некоторые силы, по разным причинам, очень обеспокоены этой перспективой, которая может фундаментально изменить и социально-экономическую, и политическую, и общественную ситуацию в стране. Наиболее обеспокоено “самое нервное” и запаниковавшее лицо Армении, которое лучше нас знает, какие имеет основания для беспокойства и паники. Конечно, обеспокоены и напуганы сотрудники правоохранительных органов, которых это лицо, для спасения собственной шкуры, своим последним интервью, как говорят, “сдал” в то время, как ранее им публично обещал, что ни один полицейский за совершенные 1-го марта преступления осужден не будет. Признаки беспокойства заметны также у некоторых внешних сил, которым никак не выгодно оздоровление внутриполитической атмосферы в Армении, поскольку они, тем самым, лишатся имеющихся до этого рычагов влияния на ее политическую линию поведения. Чрезмерно обеспокоен Дашнакцутюн, который открыто и лихорадочно принялся за дискредитацию и срыв диалога. Обеспокоены также ищущие место под солнцем некоторые мелкие политические группировки, которые, будучи неспособными к какому-либо делу, в прямом смысле слова заняты осквернением дела других, говоря народным языком, “испоганиванием”. Считаю лишним говорить о дешевых выдумках касательно якобы возникших внутри Конгресса противоречий по поводу диалога, которые не имея реальной основы, одинаково нацелены на на подрыв этого важного процесса.
* * *
А теперь несколько слов о предстоящих задачах Конгресса, однако, перед этим, стоит затронуть некоторые странные умонастроения и искрение тревоги в общественных настроениях в связи с его принятой тактикой, которые довольно распространены. Как я уже отметил, для меня нет никаких табу, и я не собираюсь игнорировать какую-либо оценку касательно нашей деятельности, какой бы несправедливой и неприятной она не была. И так:
1. Есть люди, которые рассуждают следующим образом: если в результате нескольких многотысячных митингов и демонстраций власти были вынуждены пойти на такие значительные уступки, то зачем вести с ними диалог? Разве не правильнее будет перейти на круглосуточные митинги и пикеты, тем самым, усилить давление и сразу решить вопрос смены власти, так как другого такого шанса может и не быть. Это типичное проявление умонастроения людей, верующих в существование одношаговых решений, которое порочно по нескольким причинам. В нем не учтены возможности существования других различных факторов, необходимых для смены власти. Прежде всего, мы не картежники, и не может предпринимать шаги, результаты которых нам неизвестны, а содержащиеся угрозы не просчитаны. Кроме того, политическая и гражданская активность, необходимая для осуществления смены власти в Армении, пока не содержит достаточного заряда или не достигла соответствующей кондиции. И, наконец, подобный образ действий по своей природе противоречит кредо Конгресса, который категорически отвергает революционный путь. Я не понимаю, что значит требовать от кого-то революции. Нельзя представить нечто более нелепое (абсурд) и смешное. Кроме того, тому, кто требует революции у других, следует самому ее совершить. Между тем, требующих революции много, но революционеров все нет и нет, да и не найдется.
2. В общественных настроениях существует также противоположенное умонастроение, то есть, если власть рука об руку идет с Конгрессом на серьезные реформы и предпринимает эффективные шаги для оздоровления внутриполитической атмосферы, восстановления справедливости и облегчения социального положения народа, то зачем требовать внеочередные выборы, тем более, что очередные выборы уже на носу. Необходимо учитывать, однако, что вышеупомянутое требование отнюдь не обусловлено политической претенциозностью или простым капризом, а по двум важным причинам. Одна из них — проблема законности и дело принципа, смысл которого заключается в том, что политический кризис, вызванный сфальсифицированными выборами, нужно преодолеть исключительно внеочередными выборами, чтобы ни у кого в будущем не возникло мысли узурпировать власть. Вторая же, которая, пожалуй, на данный момент является более важным – фактор времени: до очередных выборов от Армении может ничего не остаться, то есть, насколько выборы будут задерживаться, настолько увеличатся наши потери.
3. Согласно по распространенным слухам, если не предпринять решительных действий, народ может отчаяться, потерять надежду и отвернуться от Конгресса. Такие разговоры, которые частично порождены искренней озабоченностью, и зачастую преднамеренно распространяются именно для того, чтобы вызвать уныние, отчаяние народа, посеять недоверие к Конгрессу, за последние три года мы слышали неоднократно. Но удивительным образом, параллельно с этими разговорами, наши митинги не уменьшились, наоборот, стали все более многолюдными, и это означает, что большинство людей не поддались этим слухам. Чрезвычайно высоко оценивая доверие народа, считаю нужным одновременно отметить, что разочарование, отчаяние и прочие подобные им понятия не являются политическими категориями. Это преходящие, временные настроения, единственным критерием оценки которых могут быть не различные разговоры, а точные социологические опросы, которых, однако, в Армении не существует. Массы могут временно отчаиваться, поникать, а могут наоборот – воодушевляться и проявлять сверхактивность, но для ответственной политической силы, каковой является Армянский национальный конгресс, отнюдь не это важно. Важно делать правильные расчеты и шаги, которые если не сразу, но в конце концов не могут не быть принятыми и оцененными по достоинству обществом. Конгресс в своих действиях всегда стремился руководствоваться этим принципом и впредь не намерен от него отказываться.
4. И, наконец, следующая обеспокоенность в связи с тактикой Конгресса заключается в том, что диалог даст возможность властям выиграть время посредством задержки переговоров и довести дело до очередных выборов, надеясь, что за это время Конгресс потеряет свой электорат или же сформируется другая оппозиционная сила. Если сторонники этой гипотезы думают, что мы настолько наивны, что не осознаем эту опасность, то они ошибаются. Более того, мы также понимаем, что власть не только попытается затягивать диалог, но и может вовсе остановить его, если почувствует себя более уверенной. Но одно дело желание, другое – его осуществление. Диалог, к счастью, не односторонняя игра, а двухсторонняя, и в этой игре мы тоже имеем свои шаги. Во-первых, у власти нет никаких ресурсов для усиления, поскольку социально-экономическое положение страны, как мы уже отметили, не улучшится, а ухудшится. И во-вторых, если мы заметим стремление задержки или саботажа, мы в любой момент также можем прервать диалог и применить успешный и испробованный метод – путем сплочения народа надавить на власть. Единственным залогом достижения внеочередных выборов и принуждения власти к конструктивизму является постоянное давление народа. В течение всего диалога власть должна ощущать у себя за спиной его дыхание. А версия водораздела всегда актуальна.
Таким образом, учитывая обстоятельство выполнения трех требований, выдвинутых Конгрессом, мы готовы к формальному диалогу с властями, то есть, к диалогу на уровне делегаций. В предстоящие дни мы определим состав нашей делегации, которая будет состоять из 3-5 человек, и представим властям нашу повестку дня для диалога. Естественно, то же самое должны сделать власти и в плане формирования делегации, и в плане представления собственной повестки дня. Повестка Конгресса известна: проведение внеочередных президентских и парламентских выборов. Но это не означает, что мы не должны не учитывать представленную властью повестку дня и контрпредложения, в противном случае будет нарушено юридическое равенство сторон. Более того, в ходе диалога мы не можем игнорировать остальные наши требования из 15 пунктов, которые относятся к проблемам социальной сферы, малого и среднего бизнеса, жителей села, законности, коррупции, и которые параллельно процессу диалога, отныне, должны находиться в центре нашего внимания. Напомню, что, как уже отмечалось в выступлении Левона Зурабяна, одним из приоритетных вопросов в ходе переговоров с властями должно быть требование об освобождения политзаключенных Мурада Боджоляна и Саргиса Ацпаняна, а в случае последнего – предоставление ему вида на жительство или гражданства Армении.
Если попытаться одним предложением сформулировать текущие политические процессы в Армении, то очевидно, что у нас, в сущности, происходит то же самое, что и в арабском мире – смена власти путем всенародного давления. Однако, в отличие от арабских стран, мы стремимся достичь этого не путем страшных потрясений и кровопролития, а мирным, конституционным путем. Я уверен, что, если бы арабские народы имели такую альтернативу, они бы предпочли поступить таким же образом. А насколько гарантирован успех избранного нами пути, это уже зависит не столько от усилий Конгресса, сколько от общих усилий всего народа и способности держать процесс под постоянным контролем общества. В случае невозмутимости властей, независимо от нашей воли, не исключен также арабский вариант, так как поведение доведенного до крайности народа не всегда подчиняется разуму. Мы надеемся, что у власти будет достаточно мудрости, чтобы понять эту простую истину.
Механизмом контроля процесса, безусловно, будут наши периодические митинги, которые будут созываться по мере необходимости, чтобы держать вас в курсе процесса диалога, или же в случае обострения социально-экономической ситуации. Что же касается следующего митинга, он состоится в июне, а про точную дату мы дополнительно сообщим вам. В Армении создалась новая политическая ситуация, которая позволяет решить даже самые острые вопросы законным путем. У нас есть возможность доказать миру, что мы, действительно, цивилизованный народ, имеющий вековые традиции государственности. Ни власть, ни общество не имеют права упустить эту возможность. Доброго пути и до новой встречи, которая, конечно же, не задержится, так как события развиваются стремительным образом.
Стенограмма выступления любезно предоставлена пресс-службой Армянского Национального Конгресса, перевод – Русской редакции Первого Информационного
