Покинувший Армению бывший посол США Джон Хефферн в ходе своей прощальной пресс-конференции заявил, что у него нет полноценных удовлетворительных ответов на ряд важных вопросов инвесторов относительно независимости судебной системы, инвестиционной привлекательности и ряда других аспектов, и в этом плане необходимо проведение работ для изменения ситуации.
Это в каком-то плане также является чем-то вроде признания для посла, который долгое время пытался привлечь инвестиции в Армению, встречался с американскими инвесторами, пытался поощрять ряд местных бизнес-программ, особенно в сельских общинах. Все это имело ощутимые положительные результаты, но их было недостаточно для того, чтобы говорить о фундаментальных изменениях. С другой стороны, фундаментальные изменения уже входят в рамки полномочий и обязанностей властей Армении, а не посла какой-либо страны.
И в этом плане, бывший посол Хефферн, по сути, этим заявлением признал не свое поражение, а, по сути, поражение Армении.
Если в Армении не сформировались существенные привлекательные факторы для иностранных инвестиций, то это поражение Армении. Отсутствие иностранного капитала, или точнее существенное снижение потока этого капитала – тоже поражение Армении. Поражением Армении является даже то, когда инвесторы Диаспоры не соглашаются осуществлять долгосрочные программы на своей родине.
В результат всего этого мы увидели в течение последних дней, когда экономика Армении, почти полностью зависящая от российской экономики, подверглась цепному потрясению после потрясений в экономике России. Если бы в Армении существовала инвестиционная диверсификация, если бы в экономике Армении существовала отраслевая диверсификация, то происходящие в российской экономике потрясения, углубляющийся кризис так болезненно не отразились бы на экономику Армении. Причем, здесь уже не имеет ключевого значения членство в ЕАЭС, потому что здесь проблема не в правовом статусе и едином экономическом пространстве.
Экономика Армении по своему характеру – это ЕАЭС, и это углубилось за последние 10-12 лет, когда армянские стратегические мощности последовательно были переданы России в качестве собственности, когда вместо системной политики, направленной на то, чтобы обеспечить в Армении долгосрочные и стабильные рабочие места для граждан Армении, были созданы условия для эмиграции, и работы в России, когда в условиях двухзначного роста экономики была упущена возможность системных реформ, что позволило бы осуществить реформы менее болезненно и более эффективно и быстро, а не при первом же отрицательном ветре, разрушить экономику, построенную на основе строительного песка. Но кризис, по сути, является также возможностью развития.
Кризис – это разрушение старых и обострение новых императивов, что означает, что многие идеи могут родиться только в кризисных, кажущихся тупиковыми ситуациях. Однако и в этой ситуации в Армении только рождаются тосты в виде выступлений Сержа Саргсяна, Тиграна Саргсяна и других чиновников, а действий, направленных на реформы, не было вообще. Результатом стало то, что зависимость Армении от российской экономики еще больше углубилась, еще больше углубилась зависимость от российской политики, от российского рынка труда, и сегодня, по сути, поставлен вопрос суверенитета Армении.
В таких условиях уже не стоит говорить, что новая стадия кризиса для Армении может стать возможностью для новых решений и шагов. Кризис таким бывает для тех, кто в состоянии принимать самостоятельные решения. Решения, в ключе которых государственные стратегические интересы, представления о государственности, соответствующие геополитическим событиям, процессу обновления миропорядка. В таких условиях Армения действительно стоит перед исключительными возможностями, особенно на фоне перспектив ослабления пресса России. Но здесь проблема, естественно, не только в прессе, а в том мышлении, которое заложено в это.
Проблема в том, что существует вид мышления, которое привыкло к прессу, которое после потери пресса ищет не выходы и возможности, а ищет новый пресс. Это своеобразный мазохизм в политике, но это явление довольно распространенное в Армении, и получило ряд практических свидетельств в виде решений относительно государственной политики Армении, которые принимались и в последние годы, и в течение всей независимости.
А также именно по той причине, что армянский, так сказать, политический истэблишмент, оказавшийся у руля страны после советского пресса, очень быстро сумел восстановить пресс России на Армению. Ключевая проблема в этом и состоит, и именно это не позволяет использовать периодически появляющиеся возможности и учиться на уроках кризиса.
