Вчера, выступая на совместном саммите ЕАЭС, Шанхайской организации сотрудничества и БРИКС, который состоялся в российском городе Уфа, Серж Саргсян говорил о необходимости осуществления крупных программ, по части Армении отметив, что таковой может быть железная дорога Иран-Армения, которая позволит странам ЕАЭС выйти к Индийскому океану. Серж Саргсян в этом контексте говорил о сопоставлении ЕАЭС и экономической зоны Нового шелкового пути Китая. Все это, конечно, звучит красиво, заманчиво, но, когда звучит из уст человека, который может, скажем, четыре года вести переговоры с Евросоюзом вокруг Ассоциативного соглашения и Глубокой и всеобъемлющей свободной зоны торговли, завершить переговоры, и за несколько недель до подписания заявить об изменении курса на 180 градусов, и вступлении в ЕАЭС, то красота и заманчивость, мягко говоря, заменяется сарказмом.
Однако вся проблема в том, что именно в обстоятельствах всего этого, какие-либо решения по части Армении, в первую очередь вызывают сомнения у данного субъекта относительно того, что скажет Россия, какое мнение у Кремля, одобрил ли Путин, или нет. И с этой точки зрения, когда на совместном саммите Серж Саргсян говорит о железной дороге Иран-Армения, и приглашает присутствующие государства и частные компании принять участие в этих программах, у всех, естественно, возникает вопрос: а Путин в курсе, согласен, одобрил? А с этой точки зрения примечательно заявление, сделанное несколько недель назад генеральным директором компании «Российские железные дороги» Якуниным о том, что железную дорогу Иран-Армения он считает бесперспективным, патовым проектом. Конечно, потом компания, якобы распространила другое мнение, сказав, что они понимают, что этот проект очень важен для Армении. Но, в конце концов, Якунин говорил не для Армении, а с точки зрения России.
То есть, для Армении, возможно, и очень важен этот проект, но важен ли для России, или в случае России, наоборот, этот проект патовый, о чем и говорил Якунин. И пока из России не прозвучали другие мнения по части железной дороги Иран-Армения, а Армения кроме примера 3-го сентября не проявляла других примеров того, что может принимать самостоятельные решения, внимание к сверхважному проекту железной дороги Иран-Армения будет нулевым, потому что Армения в этом деле не может рассматриваться надежным партнером, и трудно представить, в какой год партнерства в вопросе проекта Армения откажется от дальнейшего продолжения под диктовку России.
Это эпизод, связанный с проектом железной дороги, в целом, характеризует важные региональные процессы, относящиеся к Армении, и имеющие международное значение, и в этом смысле с какими бы красивыми и важными акцентами ни были вступления Сержа Саргсяна, все равно, за ними отсутствует самое главное – убедительный запас государственного суверенитета, самостоятельной политики.
