Собеседник Первого Информационного – главный редактор российского информационного агентства «Регнум», политический аналитик Модест Колеров.
Политолог Модест Колеров прокомментировал сложившийся в Ереване после захвата полка Эребуни кризис, и глубинные последствия этого.
Комментируя заявление официальной Москвы о том, что Россия поддерживает действия властей Армении, Колеров выразил мнение, что Россия обеспокоена стабильностью своего партнера.
— Господин Колеров, На Ваш взгляд, что привело к сегодняшней кризисной ситуации в Ереване? Каковы причины?
— Среди причин возникновения этого кризиса, я вижу две главные причины: первая – социальный масштабный социальный кризис в Армении, который любой противостоящей властям силе придает образ благородного революционера, возможно, даже и Робина Гуда. Вторая причина – это слабость действующих властей, и именно слабость властей стала возможным, что захватившие полицейский полк получили такую ярко подчеркнутую уличную поддержку, и поддержку в соцсетях и в средствах массовой информации.
Это было бы невозможно в какой-либо другой цивилизованной стране мира. У нас у всех перед глазами последние террористические акты, например, в Париже, где ни на секунду никто не стал задумываться, сразу вычислили террористов, и уничтожили. Перед нашими глазами вчерашнее террористический акт в Мюнхене. Там тоже полиция ни у кого не спросила разрешения, и начала искать этого человека, и собирается уничтожить его. А в Соединенных Штатах тем более такие антитеррористические действия осуществляются автоматическим образом. А в Армении недовольство плюс слабость властей достигли такого состояния, что обычное уголовное дело получило политическое звучание.
— То есть, Вы не считаете членов вооруженной группы террористами.
— Нет, вы ошибаетесь, я их считаю террористами, даже если они являются патриотами. Они осуществили террор, но недовольство общества и слабость власти мешают называть их террористами. Это показывает, что общество не готово посмотреть на события так же просто, как смотрят на террористические действия в Соединенных Штатах, во Франции Германии и так далее. Террористический акт в Ереване ничем не отличается от других террористических актов. Теракт – это применение силы, и предъявление ультиматума властям, для достижения политических целей. И все. И уже не важно, какие мотивы имели эти действия.
— А какие есть внешнеполитические причины? Это каким-то образом связано с Карабахской проблемой? Некоторые эксперты говорят, что эти события направлены на срыв переговоров вокруг урегулирования Карабахской проблемы.
— Безусловно, это ослабило позиции как Армении, так и Нагорного Карабаха в процессе урегулирования. Точно так же, как известные заявления Рогозина и Медведева после апрельской войны уничтожили моральный капитал России в Армении, который создавался в течение 25 лет, точно таким же образом этот террористический акт уничтожил моральный капитал Армении и Карабаха в деле урегулирования. Это показало слабость власти, и сейчас любой человек в мире, кто следит за этими событиями, знает, что если в Ереване будет принято какое-то решение, или Ереван согласится с каким-то урегулированием проблемы, то это может ничего не значить, потому что соберется группа людей, не дай Бог, захватит здание Оперы, или какой-нибудь музей, кинотеатр, и все, власти пойдут и начнут диалог с ними. Это плохо, это наносит большой ущерб по позициям государства вообще, а не правящего режима, конкретно по позициям президента или другого государства.
— Члены полицейской группы говорят, что одной из причин осуществления такого шага было то, что руководство Армении собиралось сделать территориальные уступки Азербайджану.
— Я не знаю ни одного компетентного человека из той группы, которая напала на полк полиции. Они что, академики, у них есть информация? Они могут проследить за событиями? Нет, они обычные политические активисты. Никто из их не может сказать, будут ли сдавать территории, или нет.
— Но это определенные настроения в обществе.
— Настроение общества никогда не ищет реальных фактов, оно постоянно возникает без фактов, и ни в каких фактах не нуждается.
— А что вы скажете об оценках Москвы, Евросоюза и Вашингтона относительно сложившейся ситуации? Например, Москва заявила, что поддерживает инициированные властями Армении действия. Как можно понять это заявление?
— Думаю, Москва беспокоится за стабильность своего партнера. А Соединенные Штаты и Евросоюз занимаются фарисейством, когда говорят, что нужно действовать осторожно в отношении захватчиков. Во время террористических актов в Соединенных Штатах, Германии, или Франции кто-то призвал правительства этих стран вступать переговоры с террористами? Нет, потому что здесь ситуация совершенно иная.
— Почему иная? В чем разница?
— Разница в том, что нельзя сравнивать этих людей с террористами в Ницце или Германии.
— На Ваш взгляд, нет разницы вообще?
— А они не убивают людей? Никто не погиб? Полицейский сам себя убил?
— Он погиб вследствие вооруженного столкновения.
— Эти люди напали на представителя власти. Любой человек, напавший на представителя власти в США, Франции или Германии, был бы убит на месте. Если вы думаете, что американцы, французы и немцы так хорошо знают ситуацию в Армении, то занимаетесь самообманом. Никто в Америке, Франции и Германии не считает, что эти люди отличаются, они другие. Они по-другому ведут себя в случае Армении по другой причине.
— Да, но Вашингтон заявил, что это политическая проблема, которую нельзя решить путем насилия. Американцы фактически констатировали, что есть политическая проблема.
— А посол США призвал к сдержанности властей Армении. Посол США пускай делает призыв к сдержанности Бараку Обаме тогда, когда в Америке начинают убивать людей. А почему Обама не действует сдержанно в США в подобных ситуациях?
— Что в таком случае говорит Москва, что нужно штурмовать, и уничтожить этих людей? Москва провоцирует на штурм властей Армении?
— Москва говорит то, что говорит весь мир в таких ситуациях, которые происходят везде, кроме Армении. Они говорят, что нельзя договариваться с террористами. Нельзя! Россия уже 25 лет страдает от терроризма, Россия пыталась договориться с террористами, но ни к чему хорошему это не привело.
— А вообще, корректно ли то, что Москва критикует заявление Евросоюза относительно ситуации в Армении?
— Думаю, это право России. Вы знаете, что я не поклонник МИД России, но я не могу сказать, что наш МИД не имел права сказать такое.
— Коллективные силы оперативного реагирования ОДКБ, которые предусмотрены для чрезвычайных ситуаций, для противодействия терроризму, на Ваш взгляд могут вмешаться в эти события? Это реалистично?
— Это реалистично, если данная страна сама пригласит эти силы.
— Вы считаете, Серж Саргсян обратится за помощью к этим силам, или попытается решить проблему силами Армении?
— Если бы Армения официально обратилась, то этот вопрос официально обсуждался бы. Легальная база для такого сценария есть.
