В информационном потоке относительно приближающейся смены правительства большого общественного внимания удостаивается должность премьер-министра, и львиная доля общественной аудитории поглощает этот фактор. Между тем, ожидаются также изменения и в министерском составе. Уже опубликовываются сведения о смене министра иностранных дел, согласно которым, вместо Эдварда Налбандяна эту должность займет руководитель аппарата президента Виген Саргсян.
Еще несколько недель назад, когда медали Путина удостоился действующий министр Эдвард Налбандян, мы осмелились предположить, что это прощальная медаль, и Путин выражает благодарность Налбандяну за большой вклад в армяно-российскую дружбу, что просто является всего лишь вкладом в нейтрализацию суверенитета Армении, и превращения Армении в придаток внешней политики России во внешнеполитических вопросах. Таким образом, Эдвард Налбандян, как мы и предполагали, уходит.
И в контексте медали Путина, естественно, возникает вопрос: что изменит его уход во внешней политике Армении? И ключевой вопрос, естественно, в том, изменится ли в этой политике вектор, или скорее, прекратит ли Армения быть придатком российской политики, и начнет уже вести исключительно исходящую из собственных интересов внешнюю политику, а собственные интересы не будут исходить из одной начальной точки – не злить, не обижать, не беспокоить Россию. До сих пор это было точкой, после которой только исходили все остальные интересы Армении, а на самом деле, не исходили, а искажались. Изменится ли эта точка вероятной сменой министра иностранных дел, или нет?
Но вопрос здесь имеет также и другой контекст. В частности, не будут ли обусловлены смена министра иностранных дел и возможные определенные косметические или капитальные изменения возможными изменениями в политике России, то есть, если даже и будут изменения, будут ли они в очередной раз исходить не из интересов Армении, а из изменений в России.
Этот вопрос возникает в том контексте, сдала ли Россия так легко преданного ей Эдварда Налбандяна, о чем свидетельствовало вручение медали. Почему Москва не сопротивлялась, или же не чувствует опасность суверенитета от Армении. Или просто ресурсы сопротивления Москвы снижаются, и их больше не хватает везде и каждый раз. Но внешняя политика является важнейшим направлением, и в соответствии с этим, следует предположить, что хотя бы в важных направлениях Москва должна была продолжить попытки сохранения своих позиций.
Это вопросы, ответы на которые, конечно, нельзя получить быстро, поскольку будут проявляться параллельно с деятельностью нового министра иностранных дел. Если эту должность действительно займет руководитель аппарата президента Виген Саргсян, то он является той фигурой, которая, кажется, не рассматривается на подчеркнутом российском поле, и в равной степени воспринимается в западном направлении. То есть, он является символом определенной сбалансированности или «диверсифицированности». Означает ли это реальный баланс, реальную диверсификацию, или просто тактику, не ясно.
В конце концов, очевидно одно, что проблемой Армении в настоящее время не может быть сбалансированность, потому что баланс еще нужно восстановить, после 3-го сентября 2013 года этот баланс был резко нарушен. И для восстановления этого баланса, во-первых, мы должны осуществить интенсивную работу для того, чтобы материализовать, углублять западное, евроатлантическое партнерство, придать ему реальное партнерское содержание, чтобы потом возник вопрос диверсифированности или сбалансированности.
Следовательно, восстановление этого баланса, сбалансированность всего лишь может быть, так сказать, новой упаковкой сохранения существующего резко нарушенного баланса, как, например, вариант «нет-нет», в том случае, когда в евразийском болоте только голова Армении осталась на поверхности.
