Вряд ли можно поспорить с тем, что то, что произойдет в системе власти в виде изменений, в виде ожидаемых кадровых перестановок, имеет всего лишь тактическое предвыборное значение. Здесь речь, несомненно, не идет о чисто пропагандистском значении, это тоже, конечно, присутствует, но преобладание этого было бы слишком примитивным объяснением. Власти, несомненно, весьма адекватны, чтобы понять, что подобные пропагандистские акции больше не имеют значения, и влияние на общество может оказать не смена людей, а изменение ситуации.
Какие изменения ситуации зафиксирует смена правительства, мы увидим в ближайшем будущем, поскольку до выборов осталось меньше года, и власти должны успеть преподнести несколько изменений обществу, чтобы немножко смягчить недовольные настроения общества, и подготовить почву для предвыборных работ. Смена правительства, несомненно, окажет свое влияние также и на соотношение сил внутри власти.
Здесь уже степень стратегии происходящих процессов немного, возможно, и значительно выше. И одним из интересных вопросов, который возникает, является то, на каких условиях Карен Карапетян берет на себя руководство новым правительством. Конечно, пока нет 100-процентного подтверждения, что это будет он, но здесь, наверно, все находится всего лишь на плоскости формальной констатации. Таким образом, Карен Карапетян пришел всего лишь для того, чтобы стать премьер-министром на несколько месяцев, или в нынешней тяжелой ситуации пакет договоренностей относительно руководства правительством включает также и парламентские выборы, и значительное представительство Карена Карапетяна в списке РПА.
Речь, естественно, идет об одном из первых трех мест: окажется ли Карен Карапетян на одном из трех мест, или же именно на первом месте, возглавит ли список РПА, и будет ли кандидатом в премьер-министры или премьер-министром после парламентских выборов. Потому что одно дело, когда Карапетян приходит, как предвыборный премьер-министр, другое дело, когда он приходит уже с поствыборными перспективами.
Но здесь тоже, конечно, открытым остается вопрос 2018 года, когда истечет президентский срок Сержа Саргсяна, он заявил, что только в результате выборов 2017 года, решится, или уточнится, вопрос его дальнейшей политической деятельности. В соответствии с этим, возникает вопрос: обсуждался ли вопрос 2018 года в пакете договоренностей с Кареном Карапетяном кроме вопроса 2017 года, ли нет? Рассматривается ли тот вариант, когда Серж Саргсян решит продолжить свою деятельность в качестве премьер-министра? А место для такого решения Серж Саргсян, по крайней мере, оставил.
Но, кроме этих вопросов, пожалуй, существует и другой вопрос: достиг ли договоренностей Карен Карапетян, были ли обсуждения с Сержем Саргсяном, или он напрямую контактирует только с Москвой, откуда фактически вернулся, и куда уехал после должности мэра. Карен Карапетян занимал довольно высокую должность в системе «Газпром». Это практически один из важнейших полюсов системы власти России, не только коммерческий гигант. Следовательно, следует предположить, что там не оказываются случайно, да еще и после должности мэра столицы Армении, и тем более, не уходят оттуда случайно, чтобы занять должность премьер-министра Армении.
Следовательно, возникает вопрос: этот важнейший политико-экономический полюс власти России отпустил Карена Карапетяна в Армению, или командировал, а остальные договоренности уже обсуждались или принимались между Сержем Саргсяном и Москвой, а Карен Карапетян просто добросовестно, и следует, конечно, констатировать, компетентно осуществляет функции, первым пунктом которых была должность генерального директора «АрмРосгазпрома». Ответы на эти вопросы важны для того, чтобы максимально приблизиться к глубинной логике нынешних изменений, и в соответствии с этим, максимально точно наметить направления эффективности этих изменений, и наряду с этим, обозначить главных, ключевых заинтересованных в результатах.
