Чем объясняется симпатия бывшего кандидата в президенты США и уже избранного президента Дональда Трампа в отношении России и ее президента Владимира Путина? Какие идеологические, политические основания имеет взаимная симпатия Путина и Трампа? Отвечая на этот вопрос Первого Информационного, американский политолог, профессор нью-йоркской школы общественных и международных отношений Остин Маркс, доктор Томас Мейн сказал, что Трамп может финансироваться со стороны российских банков и иметь весьма конкретные интересы в том, чтобы симпатизировать Путину. Однако есть и более глубинные объяснения этому факту, в частности то, что образ Путина – харизматичного, националистичного лидера импонирует Трампу и его единомышленникам, являющимся представителями ультраправой политики США.
— Доктор Мейн, как так получилось, что Россия и в частности образ Путина стал серьезным фактором во внутриполитическом дискурсе Америки?
— Это очень трудно понять. Предполагаю, что Трамп имеет финансовые связи с российскими банками, за которыми стоит Путин, так что Трамп может иметь конкретные интересы в том, чтобы иметь хорошие отношения с Россией. Но я считаю, что, помимо этого, очень важную роль сыграл и образ Путина – харизматичного, националистического лидера, который правит страной, похожей на нелиберальной демократию. Россия как бы демократическая страна, там у них бывают выборы, но на самом деле это не демократия. Думаю, этот образ Путина – брутального, харизматичного лидера нелиберальной демократической страны понравился очень многим из ультраправых течений в Америке, поэтому правая Республиканская партия начала восхищаться Путиным, им восхищается Трамп, и это одна из причин того, почему Путин стал «любимым образом» для ультраправых и в частности для Дональда Трампа.
— Таким образом, можем ли сделать вывод, что Трамп, по сути, смотрит на все вопросы через призму своих неорасистких взглядов?
— Идеология Трампа в первую очередь авторитарная, которая основана на личной привлекательности. Он себя представляет сильным лидером, способным управлять всеми.
Что касается вашего вопроса, то да, вы правы, в каком-то смысле можем сделать и такой вывод. И не обязательно это называть расизмом. Согласно этой идеологии, нация должна сохранять свою расовую идентичность и сотрудничать с теми расами, которые ассоциируются с ней. Так что, да, это одна из важных элементов идеология ультраправого фланга и мышления Трампа.
— А чем Вы вообще объясняется эта новая тенденция в американской политике, когда к власти приходит демагог, который завоевывает симпатии людей путем популистской, радикальной риторики? Можем ли мы утверждать, что это продолжение глобальных развитий и в частности Брексита?
— Я не хочу комментировать глобальные развития. Вы, конечно, можете их увидеть, но я не исследовал их на глубоком уровне. Я только хочу сказать, что после развала коммунизма те, кто бросал вызов либеральной демократии, представляли левые течения, которые со временем начали склоняться на сторону правых сил.
1968 год был роковым для США, страна была в очень нестабильном состоянии. Сначала был убит Мартин Лютер Кинг, потом Роберт Кеннеди, кроме того у нас были неудачи во Вьетнаме, и это заставило людей подумать: «Боже, может быть система плохо работает, может быть нужно думать о новых идеях?». Я думаю, нечто подобное произошло в США и после 2000 г., когда был теракт 11-го сентября, рецессия, и все больше и больше людей начали задумываться над тем, что теперь они готовы слушать правые идеи, которые раньше они не были готовы услышать. Это создает благодатную почву для ультраправого экстремизма.
