Возвращение Гагика Царукяна в активный политический статус выдвигает несколько вопросов и существенно меняет внутриполитическую, предвыборную логику, которая в каком-то смысле была апробирована или затронута в ходе выборов в ОМС.
В частности, они показали то, что у РПА нет потенциала для обеспечения результата, ведущего к абсолютному большинству, и она вынуждена считаться с некоторыми реалиями. Однако возвращение Гагика Царукяна означает, что формируется один централизованный полюс – в формате ППА или ином каком-либо вероятном надпартийном формате, что способствует возникновению вопроса: означает ли это, что централизованный полюс сформируют и власти? То есть, если одним полюсом будет Царукян, то власти будут ли меньше этого полюса или нет?
То есть, означает ли возвращение Царукяна, что Серж Саргсян пойдет на абсолютную победу РПА на парламентских выборах, то есть, наличие голосов 50+1, а Царукян займет второе место? Во всяком случае, на двух предыдущих парламентских выборах – как в 2007-ом, так и в 2012 году, ППА – во главе с Гагиком Царукяном, участвовала, и результатом было то, что таким образом она стала буфером, ведущим к абсолютному большинству РПА. Конечно, нельзя утверждать однозначно, что ППА участвовала именно с такой целью, однако в конце концов, результат оба раза был именно таким.
Более того, в 2012 году по сравнению с 2007 годом, РПА удалось обеспечить более убедительное абсолютное большинство. И когда Гагик Царукян возвращается в преддверии 2017 года, то, с учетом общей картины двух предыдущих выборов, вполне реалистичен вопрос: изменились ли планы Сержа Саргсяна, и он третий раз подряд идет наличие абсолютного большинства?
На первый взгляд может это и кажется сумасшествием, к тому же в условиях стопроцентной пропорциональной избирательной системы, и к тому же в некой социально-экономической ситуации, когда у подавляющего большинства в обществе понятие РПА вызывает, мягко говоря, негативные ассоциации.
Кажется, что Серж Саргсян после мягко говоря печальных результатов своего президентства попросту должен был даже и не думать о новой попытке получения абсолютного большинства. Однако, по всей видимости, именно это обстоятельство и привело его к тому выводу, что он либо берет все и сразу, или же теряет все и сразу.
Во всяком случае, возвращение Царукяна подсказывает, что в планы Сержа Саргсяна если и не было поворотных изменений, то по меньшей мере в их основной состав был включен тот вариант, чтобы в очередной раз взять абсолютное большинство.
Это может свидетельствовать или о самоуверенности Сержа Саргсяна, или же напротив, о его обеспокоенности, из-за чего он и намерен пойти на риск, пойти ва-банк. И хотя буфер «Гагик Царукян», конечно, по сути, значительно снижает риски Сержа Саргсяна.
