Парламентские выборы в Армении стали свидетельством не кризиса законности и конституционности в стране, а о кризисе оппозиции. В Армении свидетельства о кризисе законности и конституционности имеют более чем десятилетнюю давность, и здесь ничего не нового не было выявлено, и, пожалуй, быть не может выявлено. И в этом смысле кризис в стране давний, следовательно, не нужно с все новыми восклицаниями «изобретать велосипед», и делать это изобретение критерием неподкупности и честности. А вот в плане оппозиции, кажется, есть действительно есть экстренная констатация.
В Армении оппозиции всегда терпели поражение, но это очередное поражение, казалось бы, закрыло цикл, потому что в Армении, по сути, впредь не осталось непобежденной оппозиции. И именно здесь и находится один из ключевых элементов развития внутриполитической жизни Армении. То есть, у Армении есть необходимость в том, чтобы избавиться от побежденной оппозиции и синдрома побежденной оппозиции вообще. Параллельно этому, необходимо сформировать новое оппозиционное поле, которое будучи избавлено от этого синдрома, также сумеет найти формулу победы. Пока можно назвать множество вариантов этой формулы, которые до сих пор не применялись оппозицией, и, следовательно, теоретически могут считаться эффективными, по меньшей мере, более эффективными, нежели существующие до сих пор. Однако здесь, конечно, не нужно спешить с теоретическими суждениями.
Прежде всего, нужно понять причины поражений прошлых оппозиций, детально их проанализировать – без эмоций, без личной симпатии или антипатии, обожания или ненависти. Поиски новой формулы должны строиться на этих анализах и нюансах, когда станет ясно, с какого именно этапа началась эта ошибка, почему она возникла, могло бы ее не быть и так далее.
Это не призыв к тому, чтобы превратить оппозицию в точную науку, но с другой стороны, когда имеешь дело с построенной почти что на уровне точной науки криминально-олигархической системой, для того, чтобы ее разрушить необходимо все рассчитать почти с не меньшей точностью. Но проблема в то, что не нужно из этого расчета делать предмет поклонения, ориентир. Ориентиром должна стать коррекция, работа над ошибками. Тогда как, например, последняя потерпевшая поражение оппозиция почитала именно расчет, а не коррекцию. Вместо культа расчета нужно было сделать предметом обсуждений, дискуссий вопрос того, как скорректировать эти расчеты, нужно было вызвать столкновение мнений, и таким образом поспособствовать эффективности и точности расчета. Но работа над ошибками и вовсе не обсуждалась, а любая попытка обсуждения отправлялась «на костер».
Результатом и стало то, что стало. Но нельзя допустить, чтобы и продолжением стало то, что будет, так как то, что, например, сейчас происходит, а также и вырисовывается в ближайшем будущем, абсолютно не имеет никакого отношения ко всему тому, что может даже претендовать на то, чтобы считаться настоящей борьбой против криминально-олигархической системы, куда уж до того, чтобы быть чем-то подобным.
