Какое значение имеет наш регион – Южный Кавказ, в американской внешней политике, или имеет ли Вашингтон конкретную политику в этом отношении? Этот вопрос остается неясным даже спустя год после того, как президент Трамп вошел в Белый дом. Президент Трамп ни разу не произносил географические названия «Южный Кавказ», «Армения» или «Нагорный Карабах». Возможно, в виде исключения можно упомянуть сообщение Трампа от 24 апреля 2017 года в связи с очередной годовщиной Геноцида армян, но и здесь, естественно, речь шла о памяти о жертвах Геноцида армян, а не о современной политике или отношениях с Арменией.
Армения и Америка – после Трампа
Причина, по которой этот вопрос интересует нас, для армян, армянских экспертов, политической элиты – очень ясна. Соединенные Штаты даже для мира при администрации пришедшего к власти несколько необъяснимыми, странными, если не сказать – шокирующими, лозунгами Трампа по-прежнему остаются одним из самых влиятельных участников мировой политики и экономики. Соединенные Штаты являются очень важным партнером и для Армении и, кроме того, фактически и можно даже сказать – в фатальном смысле, оказывают серьезное влияние на безопасность и стабильность Армении как в контексте сотрудничества Армения-НАТО, так и в урегулировании карабахского конфликта – как лидер НАТО и сопредседатель Минской группы ОБСЕ.
Сначала Америка, потом все остальные
Несмотря на то, что лозунг Трампа «сначала Америка» вначале создавал впечатление, что в дни правления президента, «несистемного» деятеля, выделяющегося «нетрадиционными» взглядами, Соединенные Штаты могут несколько изолироваться от глобальной политики и отказаться от своей глобальной роли, шаги Трампа в последние месяцы и новая стратегия национальной безопасности США, опубликованная в декабре, показывают, что, вероятно, выдвинутый Республиканской партией Трамп будет более агрессивным в ряде областей внешней политики, чем его предшественник, демократ Барак Обама, и симптомы этого уже видны. В этом смысле был очень важен визит вице-президента Майка Пенса в июле-августе 2017 года в Восточную Европу и Грузию. Он привез с собой сообщение президента о том, что «Сначала Америка» (America First) не означает «только Америка», и Соединенные Штаты в этом регионе стоят рядом со своими союзниками. Но опять же не была непосредственно упомянута Армения. Конечно, в вопросах, связанных с Арменией, не было никаких изменений. Например, был назначен новый американский сопредседатель Минской группы ОБСЕ Эндрю Шоффер. Позже стало известно, что из-за рекордно низкого бюджета, выделенного Госдепартаментом, бюрократический аппарат может быть сокращен, а статус специального представителя США в Минской группе изменится. Позже посол США в Азербайджане Роберт Секута заявил, что новая администрация США приняла решения о шагах, которые необходимо предпринять в направлении урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта.
Важность Армении возросла
Таким образом, Армения может вызвать интерес для американской политики в нескольких пакетах: Южный Кавказ, отношения Армения-Россия и Евразийский экономический союз, Карабахская проблема. Но Армения также имеет большое значение в другом, очень интересном контексте с точки зрения отношений с Ираном. И этот последний фактор, можно сказать, стал более актуальным после последних известных событий в Иране. Другой вопрос: в каком смысле, или с какой целью Трамп может рассматривать связь Армении с Ираном.
Говоря на эту тему, бывший специальный советник Госдепартамента США, эксперт Института по вопросам народов СССР, профессор института Всемирной политики в Вашингтоне Пол Гобл говорит, что Армения должна стать важной страной для администрации Трампа, более важной, чем даже для предыдущих администраций.
«В Соединенных Штатах существует имеющая важное значение армянская община, и многие шаги, которые делает нынешний президент, проистекают из тех знаний, которые он любит называть своей «базой». Очевидно, что Ереван является важным «наблюдательным постом», имея в виду очень тревожные события в Иране», — прокомментировал американский аналитик.
Перейдет ли армия Ирана на сторону демонстрантов?
Наш собеседник говорит, что невозможно предсказать, как будут развиваться события в Иране в ближайшие недели, но очевидно, что власти начали подавление в отношении митингующих.
«Вопрос в том, подавят ли власти народное восстание или, наоборот, это приведет к более широкомасштабным столкновениям и насилию? Если второе, то армия поддержит режим или пойдет в оппозицию? В настоящий момент армия, похоже, едина с нынешней администрацией, но это со временем может измениться».
Заявления Трампа не способствуют демократизации Ирана
Согласно комментарию Гобла, концепция национальной безопасности Трампа – это дорожная карта для выхода из многих точек мира и силовых вмешательств в дела только тех регионов, которые имеют прямое, непосредственное и важное влияние на внутреннюю ситуацию в США.
«Поскольку Иран вызывает серьезную озабоченность, я думаю, что все мы хотели бы, чтобы Иран был более свободной страной и менее вовлечен в экспорт терроризма, как это сейчас делает режим аятоллы. Но я сомневаюсь, что заявления Вашингтона будут способствовать этому. Напротив, они могут быть оправданием для нынешнего режима, для подавления митингов протеста более жесткими мерами», — говорит Пол Гобл.
Ни американцы, ни русские не заинтересованы
Говоря о нагорно-карабахском конфликте, о том, как будет проходить урегулирование противостояния в 2018 году, и что произойдет на линии соприкосновения между конфликтующими силами, Пол Гобл высказал мнение, что он сомневается, что в этом году произойдут серьезные сдвиги в направлении урегулирования конфликта.
«Сегодня проблема не представляет интереса для Соединенных Штатов, и Россия также не заинтересована в разрешении проблемы. Россия считает, что нынешняя ситуация более выгодна для ее целей. Конечно, это может измениться, но я ожидаю очень мало перспектив, что это будет в 2018 году », — добавил аналитик.
