Политическая жизнь Армении, кажется, окончательно вошла в период ожидания, конечно, в плане внешних, видимых проявлений, и сейчас в центре внимания всех находятся новые политические форматы, которые могут сформироваться навстречу президентским выборам. Первостепенным из них рассматривается проблема единого оппозиционного кандидата.
В настоящее время, кажется, самым беспокоящим всех вопросом является именно это. Причем, вопрос этот извечен для президентских, а также парламентских выборов Армении. При парламентских выборах обсуждается проблема единого списка, единого оппозиционного фронта. В то же время этот вопрос единого кандидата или фронта, кажется, блокирует общественно-политическую мысль Армении, особенно для общественного поля.
Дело в том, что вследствие приоритетности вопроса единого кандидата общественное поле перестает быть требовательным. То есть, политическим силам предъявляется лишь требование объединиться, и нет разговоров о каком-либо другом варианте. И если рассмотреть ситуацию, то, по сути, констатируем, что кроме этого единения общество даже не представляет, какой другой конкурентоспособный формат, вариант борьбы против правящей системы может быть в плане президентских или парламентских выборов.
Люди думают, что либо будет борьба единого кандидата или фронта и появится шанс на успех, либо не будет ничего. Тогда как это дает возможность политическим силам еще и маневрировать в манипуляционном поле. Каждый кандидат, каждая политическая сила пытается предстать осью объединения, а противникам приписывает статус раскольника, если он не соглашается объединиться именно с ними.
В этих условиях бывают кандидаты, которые обладают сравнительным преимуществом, однако, это больше срабатывает как успешное манипуляционное обстоятельство, но не формирует действительно конкурентоспособный, объемный фронт против системы, не становится предложением жизнеспособного формата со стороны общественности.
В результате, какой-то кандидат получает преимущество в отношении к другим оппозиционным кандидатам, но не перед властью. Этому мы становимся свидетелями на протяжении многих лет, особенно в последний период, когда в концептуальном плане система перед выборами действует более прагматично, чем оппозиционные силы, партии.
Естественно, из-за такого расклада, такой сущности процессов больше выигрывает правящая, нежели оппозиционная система. Последняя выигрывает постольку, поскольку год от года становится все более очевидным, что идея единого кандидата в Армении становится самоцелью, либо просто источником манипуляций. Это помогает обществу осознать искусственность, фальшивость этой идеи. Лишь в этом состоит интерес оппозиции, т.к. чем больше будут раскрыты фальшивые, самоцельные идеи и форматы, чем очевиднее станет их глубинное банкротство, тем больше расширится кругозор общественности и, следовательно, более серьезные и масштабные требования будут представлены оппозиции, заставляя их в отношениях с обществом удовлетворять более высокие критерии. Чтобы сила, деятель, которые не могут удовлетворить эти требования, самопроизвольно покинули арену. Таким образом, облегчится, отфильтруется политическая арена Армении, оздоровив ту среду, в которой занимаются политикой.
Это, конечно, долгий процесс, и, по все вероятности, идея единого кандидата будет доминировать в предвыборном президентском периоде 2013г., отнимая значительную часть общественной мысли и времени. Однако, даже в этих обстоятельствах результат будет полезным, т.к. благодаря очередной дискредитации, обесценивания идеи, которая лопнет, как пузырь, возможно, общественности уже окончательно станет ясно, что в политическом поле Армении, в оппозиционной плоскости необходимы форматы, тексты, предложения абсолютно нового содержания, при наличии которых единение станет, наконец, результатом, причем, не обязательным результатом.
Проблема в среде, атмосфере, в содержании и поведенческих следствиях представлений о политике. В противном случае, идея о едином кандидате в настоящее время являет лишь какую-то цель, самоцель, под которой при отсутствии чего-либо, кроме политических интриг и разнородных игр, образуется пустота.
Так, волей-неволей, общественное поле вовлекается в пустозвонство в этой пустоте, как минимум, в качестве слушателя, а потом становится очевидцем очередного воспроизводства окружающей нас сегодня среды.
