Самый актуальный сегодня вопрос – что произошло, что происходит в Армении? Как бы в связи с этим не было много оценок, комментариев и анализа, а также версий и подозрений, все равно, вопрос еще остается актуальным и ждет своих ответов.
Мысли уносят в разные места – близкие и далекие, находя в происшедшем как армянский след, так и зарубежный сценарий. Во всем этом есть и рациональное, и иррациональное зерно, даже теория заговоров. Но все это построено на простой вещи, на некоем подсознательном, даже инстинктивном проявлении, не случись которое, никто не смог пройти ни по армянским, ни по заграничным следам тот путь, на котором сейчас находится Армения, и который еще не совсем определился: куда он в конце приведет. Это подсознательное, инстинктивное – инстинкт самосохранения народа.
Своим голосованием 18-го февраля население Армении просто защитило само себя, сработал инстинкт самосохранения. Без этого представить дальнейшие развития было бы просто наивно. Просто многие не представляли, что инстинкт в обществе еще остался. Скорее всего, не представляли, что инстинкт самосохранения остался именно на такой основе – основе достоинства. Ведь годы к ряду правящая система пытается развить у населения Армении инстинкты, которые ведут не к достоинству, а к животным чувствам.
Те нравы, которые внедрялись и выкристаллизовывались в течение последних двух десятилетий, заставляют человека ради самосохранения – социального и физического, обратиться к животным инстинктам: унижать визави, обманывать, красть, терзать слабого и пресмыкаться, грабить, не жалеть, не сочувствовать, или же при необходимости делать все это лишь формально, как один из надежных трюков обмана.
В Армении для достижения нужного уровня благосостояния и защищенности нужны именно эти качества, т.к. такая среда общежития строилась в прошедшие десятилетия, когда почти на всех уровнях поощрялся тип такого человека. Лишь малая часть общества, достигшая благосостояния, смогла сделать это, не разменивая честь, достоинство и другие человеческие качества.
То есть, правящая система в Армении формирует некую среду, в которой в инстинкт самосохранения внедрены главным образом животные составляющие, поощрялись именно они, а элементы человеческого достоинства по возможности нейтрализовались, т.к. были непригодны для жизнедеятельности.
И после всего этого вдруг делается достойный выбор, да еще в обстоятельствах, когда, кажется, власть вместе с сиюминутной оппозицией или альтернативой последовательно уничтожила всякую мотивацию достойного выбора.
Происшедшее 18-го февраля и последовавшее за этим примечательно также с этой точки зрения, и эта точка зрения не менее важна, чем политические и геополитические причины или мотивация процесса. В конечном счете, в плане политических и геополитических составляющих можно придти к компромиссу, возможны торги, взаимные соглашения, механизмы традиционной политики.
Однако выяснилось, что система имеет дело не только с политическим форс-мажором, но и столкнулась с некой проблемой, которую считала давно уже почившей в бозе: это чувство достоинства общества, чувство самосохранения, основанное на достоинстве, а не на диких инстинктах.
То есть, то, что правящая система считала одним из главных, краеугольных достижений своего существования, что стало бы одной из гарантий ее перманентного существования, оказывается, все это не совсем так, достоинство общества существует, оно жизнеспособно.
Именно это больше всего беспокоит систему, т.к. оказывается, что оно непреодолимо традиционными рыночными методами, тогда как правящей системе казалось, что ими преодолела и преодолеет все на своем пути.
