По всей видимости, назревает момент, когда Роберт Кочарян должен дать очередное интервью в связи с внутриполитической ситуацией. Внутри- и внешнеполитические развития последнего времени свидетельствуют о том, что позиции Роберта Кочаряна значительно ослабли.
Во-первых, не получилось объединить Раффи Ованнисяна с Гагиком Царукяном, благодаря чему «Процветающая Армения» (ППА) заслонила бы партию «Наследие». А Роберт Кочарян, как известно, радуется успехам и авторитету ППА. Потом, московский визит Сержа Саргсяна, кажется, не стал провальным, никакого шума не было, по вопросу цены на газа также, в общем-то, удалось отсрочить коллапс. В вопросе формирования правительства также – Роберту Кочаряну не удалось поставить Сержа Саргсяна перед серьезными проблемами, и Тигран Саргсян остался, или остается. Роберт Кочарян и его команда пять лет напролет добивались отставки Тиграна Саргсяна, придав этому делу значение символическое. И то, что Тигран Саргсян остался, стало психологическим ударом по команде Кочаряна, или, так сказать, пощечиной, как охарактеризовал младо-«процетающий» Ваан Бабаян, сказав, что премьерство Тиграна Саргсяна – это «пощечина обществу».
Проявлениями превосходства над Робертом Кочаряном была богата вся пресс-конференция Сержа Саргсяна, в ходе которой он сделал попытка многочисленными намеками ущипнуть и подколоть Кочаряна. Ну, а главным ударом, конечно, может стать Комиссия 1-го Марта, по договоренности РПА с АНК по предложению последнего.
Кочарян и ППА обманули АНК, заставив, в сущности, Левона Тер-Петросяна отказаться от участия в президентских выборах, приведя для этого некую эфемерную причину. Тер-Петросян намеревался сделать это в виде великодушного компромисса, когда заявил бы, что во имя родины не баллотируется и поддерживает Царукяна или Осканяна. Однако, Царукян и Кочарян руководствовались совсем иными соображениями, нежели Тер-Петросян, как всегда, и они приняли прагматичное решение, исходя из вот этих своих соображений – не подвергать риску собственный капитал.
Так что, лидер АНК сегодня имеет все основания, чтобы совместно с РПА нанести, по меньшей мере, такой же психологический удар по теме 1-го Марта, какой получил он сам накануне президентских выборов. А ППА, конечно, согласилась на создание комиссии, но и другого выхода у нее не было, т.к. противление этому было бы равносильно признательным показаниям. Более того, можно предположить, что ППА всячески постарается представлять в Комиссии по 1-му Марта интересы Роберта Кочаряна и сделать так, чтобы разоблачения не добрались бы вдруг до Баграмяна 26 от 2008г. Хотя, у Сержа Саргсяна также подобных намерений вроде нет, поскольку никто не знает, где был тогда он – избранный Серж Саргсян, который тогда к тому же был премьер-министром, то есть в статусе третьего лица в государстве. Так что для Сержа Саргсяна будут важны не разоблачения, поскольку все обо всем знают, что случилось в те дни и кто чем занимался, а сам процесс, посредством которого он попытается еще более укрепить свое преимущество над командой Кочаряна, особенно навстречу 2017-18-му годам.
Стало быть, назревает момент, чтобы Кочарян высказался, напомнил о себе. Но в то же время, второй президент в политическом смысле, как представляется, оказался в содержательном тупике, особенно после последней пресс-конференции Сержа Саргсяна. Конечно, трудно сказать, есть ли у Роберта Кочаряна запасной вариант на этот случай или нет? В публичном плане, очевидно, что вариантов у него нет, поскольку он так и не попробовал даже – стать адекватным новым реалиям, как внутренним, так и внешним. А старые методы и подходы сегодня абсолютно не действуют, поскольку они возможны лишь в том случае, когда применяются рукой де-юре власти.
После отставки Роберт Кочарян довольно длительное время чувствовал себя президентом, и хотя его выступления и заявления последнего времени свидетельствуют, что он больше не живет такими представлениями и более реально представляет ситуацию, тем не менее, запоздалое возвращение к адекватности не возымело и вряд ли в будущем возымеет достаточный политический эффект. Сегодня у него уже нет задачи ходить в ногу со временем, а по меньшей мере на шаг быть впереди времени, что, как представляется, является нерешаемой задачей.
