Выборы Совета старейшин Еревана «Процветающая Армения» начинает с угроз, причем на уровне лидера партии. Гагик Царукян на старте предвыборной кампании в ходе партийного мероприятия заявил: кто обидит членов ППА – будут иметь лично с ним. Причем, такие заявления председатель ППА делает в присутствии тех людей, которые в своих фейсбуковских записях, интервью, статьях или выступлениях говорят о власти и верховенстве закона, о правовом государстве. Наверное, в их представлениях закон – это Гагик Царукян, с кем будут иметь дело все те, которые обидят членов ППА.
Оскорбление в чей-либо адрес вполне регулируется законом, и если кто-то оскорбляет кого-то, то, естественно, должен иметь дело с законом. И если Гагик Царукян заявляет, что обижающий члена ППА будет иметь дело с ним, то это просто и автоматически означает заявление о самосуде. Стало быть, председатель ППА себя и своих однопартийцев ставит вне закона и объявляет о своей приверженности самосуду, о готовности к совершению самосуда. Хотя, когда стало известно, что Гагик Царукян на своих предвыборных мероприятиях участвует вооруженным, со «стволом», то превращение угроз самосуда в ключевой элемент предвыборного мероприятия уже не вызывает никакого удивления. Все это просто помещается в систему ценностей лидера ППА, он так представляет политику, политическую жизнь – с позиции силы.
С другой стороны, есть также оборотная сторона психологического феномена, состоящего в том, что часто с позиции силы говорят тогда, когда имеет место чувство страха. Подобные психологические состояния описываются не только в различных пояснениях специальной литературы, но и в армянских народных сказках. Например, Храбрый Назар, когда жена выгоняет его из дому, в темном лесу начинает громко кричать, грозиться, чтобы преодолеть либо скрыть собственный страх.
Конечно, трудно сказать, есть ли повод для страха у Гагика Царукяна в его деятельности за себя или за партию. Также трудно сказать, какова реальная причина или мотив в данном случае, чтобы превращать угрозы в язык политики – система ценностей, сами ценности, или же страхи. Но факт – сам по себе красноречивый, особенно если учесть, что Царукян не впервые прибегает к заявлениям подобного рода. Такие заявления звучали и во время парламентских выборов.
Царукян, конечно, пытается также раскрутить подобным образом одну из особенностей своей, так сказать, харизмы – образ великана, который не позволит обидеть своих. Но проблема в том, что этому образу великана первый и, похоже, самый сильный удар нанес не кто иной, как сам Гагик Царукян.
Перед президентскими выборами он и его соратники еще и этот образ закладывали в основу той широкомасштабной генерации общего имиджа, которым пытались подготовить общество к кандидатуре Гагика Царукяна. Однако, после этого всего Царукян вдруг принял решение отказаться от участия в президентских выборах, пустив по ветру тот образ, на котором пытались строить процесс также члены ППА.
Кстати, в первую очередь, именно они оказались в безвыходной ситуации, не зная что делать и что сказать в связи с внезапным решением Царукяна.
Заявлению председателя ППА уже в том же духе ответили члены правящей РПА, в частности, вице-председатель РПА Размик Зограбян.
Эти две внутривластные половинки действительно стоят друг друга. И только с первого взгляда может показаться, что они угрожают друг другу. В действительности, они плечом к плечу угрожают обществу, причем, что примечательно, накануне 9-го апреля. Поскольку от каких-либо проявлений взаимных «чувств» ППА и РПА пока что ни один большой или маленький представитель ППА или РПА не пострадал, не «обиделся». Пострадало государство, пострадало общество, терпят ежедневный ущерб в виде того статус-кво, который уперто пытаются сохранить именно эти силы.
