Ответом, данным оппозиции, Серж Саргсян поставил Конгресс в действительно сложную ситуацию. И ответ, который Конгресс, так сказать, дал по горячим следам, свидетельствует именно об этом. Конгресс заявил, что в ответе Саргсяна есть неясности, следовательно, он должен обсуждаться в структурах Конгресса.
Со стороны Конгресса было бы наивно ожидать от Сержа Саргсяна четкого и однозначного ответа. Или Конгресс действительно был наивным, или ответ Сержа Саргсяна действительно поставил Конгресс в сложную ситуацию. Однако этот вопрос сам по себе свидетельствует о серьезных проблемах Сержа Саргсяна. Дело в том, что если бы у него не было проблем, то он четко и однозначно ответил бы оппозиции – вот моя делегация и повестка, или я не формирую никакую делегацию, и катитесь к черту со своими повестками. Президент, имеющий сильные позиции, пожалуй, именно так и поступил бы.
Однако Серж Саргсян пытается всего лишь маневрировать, дабы выиграть время. А в чем его проблемы? У него проблемы как в системе власти, так и в области отношений с международным сообществом, у него сегодня намечается ответственное мероприятие – выступление на пленарной сессии ПАСЕ. С одной стороны Серж Саргсян не может не выполнять перед международным сообществом обещания о толерантности, не оправдать те ожидания, которые открытым текстом заявили евроструктуры и США, с другой стороны не может открыто принять предложение о диалоге и переговорах. А стержнем этих обязательств является то, что никакая оппозиционная сила не может диктовать что-либо властям, а если диктует, и власть принимает, то это означает, что президент, являющийся гарантом безопасности власти, слаб.
Серж Саргсян имеет именно такую проблему, и его ответ Конгрессу был ярким свидетельством наличия этих двух проблем. А глобальной проблемой, которая приводит к таким проблематичным раздвоениям, являются проблемы с обществом, которые Серж Саргсян не только не может решить, но даже усугубляет. И эта ситуация в целом подсказывает, что сам диалог, по сути, исходит из интереса Сержа Саргсяна, в глобальном смысле, так как он, похоже, имеет лишь этот вариант устойчивого развития ситуации. Однако, в данном случае, смысл так называемого диалога не заключается во флирте с оппозицией для выигрыша времени, а обеспечении конкретных легитимных и приемлемых изменений. В противном случае, придет время, когда именно изменение ситуации потребует систему власти. А в этом случае для Сержа Саргсяна уже будет тяжело, как их выполнение, так и невыполнение.
А выиграть время, когда того потребует система, будет, пожалуй, невозможно.
