Заявив о своем отношении к предложениям Сержа Саргсяна относительно Конституционных реформ, Роберт Кочарян, по сути, не сделал определенных намеков о том, что имеет намерения вернуться в нынешнюю систему управления. Но в то же время, кажется, открыто намекнул, что не принимает предложение Сержа Саргсяна об уходе. Кочарян намекает, что между ними не было таких договоренностей.
То есть, предложение о совместном уходе, которое озвучил Серж Саргсян, «о недопустимости правления одного и того же деятеля более двух сроков», по сути, является новым, сформированным в процессе, предложением, которое Кочарян не принимает. Это, по крайней мере, означает, что или он косвенно заявляет о своем намерении вновь брать бразды правления в свои руки, или просто рассматривает это обстоятельство, как возможность сохранения политического влияния, поскольку, так сказать, оставив открытым этот вопрос, Кочарян продолжает оставаться деятелем, имеющим влияние на внутриполитические процессы, и играющим серьезную роль в общественном восприятии.
В то же время, конечно, в этой ситуации возникает ряд вопросов, по крайней мере, в теоретической плоскости, пока отсутствуют публичные и точные ответы на эти вопросы, и обществу приходится рассуждать на основе утечки информации, неофициальной информации, или предположений.
Итак, какова вообще роль Роберта Кочаряна в настоящее время, какое влияние он имеет на неправительственную четверку, на отдельные партии этой четверки, на отдельные секторы этих партий, и на отдельные деятели? Какое влияние имеет Кочарян на различные крылья РПА, и на отдельные личности? Вообще, каковы ресурсы влияния Кочаряна в политической жизни? Деньги, в виде капитала, которым он распоряжается, в результате «бизнес-представленности» его семьи? Репутация, которую он имеет в тех, или иных кругах системы власти Армении, а также в каких-либо иностранных кругах? Политические идеалы и программы, которые он представляет обществу? Что является ключевым ресурсом Кочаряна в качестве внутриполитического фактора?
Что является главным препятствием, и так ясно. Это 1-ое Марта, что, безусловно, является серьезной преградой для Роберта Кочаряна. В то же время, этот барьер, конечно, становится ключевым в том случае, когда непосредственно Кочарян вступает в игру, и ставит свою кандидатуру. Если он это делает с помощью посредников, под именем тех, или иных деятелей, с которыми не имеет каких-либо де-юре отношений, то здесь нужно констатировать, что одна критическая часть барьера 1-ого Марта преодолевается, и это, в первую очередь, благодаря оппозиционным силам, которые включены в формат неправительственной четверки.
И здесь становится существенно, какое влияние имеет второй президент на четверку в целом, и, на отдельные партии и их секторы, в частности, идентифицируется ли он в этом вопросе с четверкой, или тем не менее его влияние частное.
Чрезвычайно трудно давать публичные ответы на эти вопросы, потому что с одной стороны, очевидно присутствие фактора второго президента во всем этом, с другой стороны, однако, отсутствуют, так сказать, официальные заявления об отношениях друг с другом. Результатом является то, что все играют непринужденно, кроме общества. И уже, по сути, превращается в технический вопрос, сколько игроков играют самостоятельно, то есть, из скольких полюсов состоит игра – из двух, трех, четырех, и возможно, больше.
Когда общество оказывается вне игры, то есть, обществу остается всего лишь решить вопрос, является ли это действительно внутриполитической борьбой, или просто имитацией, благодаря которой система сохраняет свое существование, то, по сути, остальные вопросы уже теряют свою актуальность.
Факт в том, что, так называемая, внутриполитическая жизнь Армении продолжает оставаться в плоскости трех президентов, и зависит от их заявлений, интервью, от их интриг, взаимных ответов, и происходящих между тем, отливов и приливов. Борясь за новый внутриполитический статус-кво, правящая уже два десятилетия система, фактически, в качестве минимального стабильного результата обеспечивает сохранность и безопасность действующего статуса-кво. Максимальный результат имеет игра, максимальный результат имеют отдельные игроки, который будет выражаться в виде управления рычагами власти в этом статусе-кво.
По сути, системе удалось самое главное, что оказалось под ударом с 2008-го года. Это возвращение внутриполитического процесса в системный круг, очерченный в 2006-2007-го годах, и выведение из этого круга общественности, как диктующий и самостоятельно играющий фактор, обеспечение такой системы, когда одна и та же система формирует и власть, и оппозицию.
Объединенные споры относительно конституционных реформ, и других реформ, по сути, являются тактическими ссорами, которые решаются в результате таких компромиссов, как назначение нового премьер-министра.
