Собеседник Первого Информационного – Аманда Пол, аналитик Брюссельского Центра Европейской политики, эксперт программы Евросоюза «Восточное партнерство».
— Госпожа Пол, премьер-министр Турции РеджепТайип Эрдоган накануне 24-го апреля по случаю 99-летней годовщины Геноцида армян, впервые выразил свое соболезнование армянскому народу, без применения слова «геноцид». А 24-го апреля в Праге президент РА Серж Саргсян сказал, что стремящаяся в ЕС Турция продолжает отрицать свою собственную историю. Заявление Эрдогана в Армении не было принято однозначно. Какова, на Ваш взгляд, цель этого заявления накануне 2015 года, и возможно ли то, что 100-летняя годовщина Геноцида станет поводом для того, чтобы Турция инициировала конструктивные переговоры?
— Исторически, Турция всегда искала пути сохранения своего лица, когда вопрос касался Геноцида армян. Тестовое сообщение Эрдогана можно считать инновационным и смелым, но это вовсе не означает, что Турция каким-то образом, подошла близко к признанию Геноцида армян. Это заявление перспективное также в том смысле, что еще больше увеличится свобода слова относительно Геноцида армян. В то же время, не секрет, что Турция пытается «смягчить» путь накануне поминовения 2015-го года. Более того, это сообщение может показаться инструментом для восстановления ухудшающегося рейтинга Турции на международной платформе. Этим шагом Эрдоган начинает политику, которая будет непрерывной в течение ближайших 12-и месяцев.
— Турция является членом НАТО, и стремится стать членом Европейской семьи. На этом пути Геноцид армян и непризнанный геноцид становится инструментом в руках международного сообщества для оказания давления на Турцию. Почему Турция не пытается избавиться от этого?
— В первую очередь, большинство турецкого общества не верит, что произошел Геноцид армян, и, естественно, должны отрицать произошедшее, потому что для поколений турецкое руководство вложило политику отрицания. Турок верит тому, что произошел не Геноцид, а гражданская война. Во-вторых, за признанием может последовать территориальная и финансовая компенсация.
— В контексте армяно-турецких отношений очень много обсуждался также вопрос переселения кесабских армян. События, происходящие в Украине, в частности, насильственное присоединение Крыма, затенили сирийскую войну, но она, кажется, выселением кесабских армян вернулась в мировую повестку дня. Что произошло в Кесабе, и почему сейчас? Почему, на Ваш взгляд, Турция именно сейчас решила вторгнуться в Кесаб?
— Жители Кесаба утверждают, что турецкие пограничники позволили исламистским боевикам войти в поселок, и начать войну. Ясно, что в непрерывной сирийской войне Турция является главным действующим лицом. В Сирии турецкая повестка дня более насыщена, чем западная. Различными способами Турция сыграла отрицательную роль в сирийских событиях, в том числе, осуществляла приграничные нападения, и, судя по всему, способствовала вхождению сомнительных группировок типа «Аль-Каида» в Сирию.
— Госпожа Пол, Армения продолжает вести свою внешнюю политику в условиях сложных геополитических реалий, таких, как закрытая армяно-турецкая граница, Нагорно-Карабахский конфликт, которые делают Армению более зависимой от России, и в Евросоюзе создают впечатление ненадежного партнера, но Армения хочет продолжить свое политическое сотрудничество с ЕС. Каков же наилучший политический статус для Армении, если ЕС не может предоставить гарантии безопасности странам Восточного партнерства?
— ЕС, конечно, не может предоставить гарантии безопасности какой-либо стране. Это еще раз было подтверждено в результате российско-украинского кризиса. Кризис ясно показал, что страны ЕС в плане безопасности зависят от НАТО. Руководство Армении сделало свой выбор, еще несколько месяцев назад заявив о присоединении к Таможенному союзу, и интегрировании с Россией, порвав отношения с ЕС, и одновременно позволив России и в дальнейшем нарушать иммунитет Армении. Тем не менее, Армения еще стремится к отношениям с ЕС, поскольку еще нуждается в финансовой поддержке ЕС, и в другой помощи. Поэтому Ереван продолжает утверждать, что остается верным осуществлению реформ, и участию в программах ЕС, хотя, ничего принципиального не изменится, и каким-либо способом не поможет сбалансировать внешнюю политику, поскольку это равновесие уже нарушено со стороны России, что еще больше увеличится после вступления Армении в Таможенный союз.
— По ходу нарастающего противостояния Запад-РФ усиливаются региональные территориальные конфликты, такие, как конфликт в Приднестровье. Существуют мнения, что следующим направлением России будет Юг, где целью России может стать Нагорный Карабах и насильственное его присоединение к России. Ведь Жириновский намекал об этой возможности. Насколько реалистичны, на Ваш взгляд, эти разговоры?
— Я считаю почти нулевой возможность насильственного присоединения Нагорного Карабаха к России. В случае присоединения Крыма причиной стала русскоязычная община, и необходимость защиты их безопасности, хотя мы знаем, что это был всего лишь подтекст. В Нагорном Карабахе нет русских меньшинств. Во-вторых, в этом конфликте Россия находится в замечательной позиции, пока может использовать Армению и Азербайджан в качестве инструмента для обеспечения своих интересов, поэтому нет никакой причины изменить этот статус-кво.
— Госпожа Пол, события в Украине, в том числе и то, что Украина стала proxy-конфликтом, показали банкротство программы «Восточное партнерство» и инструментов, предоставляемых этой программой. Что сегодня может и должен сделать Запад для приостановления России, и для продвижения «Восточного партнерства»?
— До этого момента действия и санкции Запада были совершенно не адекватны ситуации. Нет гражданской воли для того, чтобы сделать существенный шаг, кроме установления визовых ограничений, несмотря на то, что Россия присвоила активы определенной группы российских граждан, и насильственно присоединила часть Украины – Крым, превратив его в огромный российский авианосец на Черном море, и несмотря также на то, что Россия продолжает бросать вызовы территориальной целостности Украины.
После обещаний об изоляции России и громких заявлений не последовало никаких действий. Реакция международного сообщества на самый серьезный вызов, брошенный послевоенному миру, была настолько провальной, что не имела никакого воздействия на президента РФ Владимира Путина. Есть возможность применения срочных экономических санкций, в том числе и в банковской системе, а также нужно принять меры для воздействия на цену на нефть, увеличивая рост производства из США, или из другого глобального источника, что отрицательно отразится на экономике России.
К сожалению, маловероятно, что произойдет подобное, поскольку страны ЕС более заинтересованы в защите своей экономики, чем в защите территориальной целостности дружественной Украины. Поэтому мир позволяет Путину вернуться к определенным зонам влияния как в эпоху «холодной войны», что очень опасно, и мы, по сути, за свою безопасность должны заплатить.
