Накануне в парламенте партия «Оринац еркир» (ПОЕ) заявила о том, что стала оппозицией. Трудно сказать, в конкурсе лучший анекдот дня, какая из новостей более смешная и забавная – превращение ПОЕ в оппозицию, или назначение Галуста Саакяна на должность председателя НС. Однако пока мы смеемся, то есть, пока общество смеется, система власти интенсивно продолжает перераспределения. Пока сложно разобраться в них, понять, какой из полюсов где выигрывает и где идет на компромисс, кто что теряет. Очевидно одно: сегодня полностью общество находится вне игры, общество оказалось в статусе зрителя, поскольку на сцене ему показывают комедию, а в реальности, за кулисами происходят серьезные перераспределения власти, которые еще больше отдаляют общество от возможности влияния на процессы, и формирования повестки дня.
Очевидно, что в этой ситуации становятся необходимостью общественные перераспределения. Тех инструментов и методологии, которыми до сегодняшнего дня руководствовалось общество, явно не достаточно для реагирования на системные процессы. Общество нуждается в форматировании, в противном случае, система власти всегда будет впереди общества не на один, а на несколько шагов.
Была ситуация, когда общество двигалось, так сказать, в продвинутом темпе. Эта ситуация сформировалась после того, как граждане поняли, что с существующей партийной системой Армении бессмысленно связывать надежды относительно обслуживания общественных интересов, поскольку, по крайней мере, продвинутые партийные силы, по сути, являясь порождением той же системы, находятся в единой системе подходов, мышления, ценностей и интересов. И, по сути, интригами, закулисной и торговой политикой и психологией, кроме стимулирования глобального маховика воспроизводства, ни на что другое не способны.
Очень много доказательств сказанного. Последним доказательством является разнузданная антиправительственная кампания неправительственной четверки, и как результат этого – воспроизводство криминально-олигархической системы Армении в исполнительной власти.
Осознавая банкротство партий, общественность смогла добиться нескольких успехов локального характера. Однако, в дальнейшем не произошло самого главного: методологического продолжения этих успехов и процесса институционализации.
Гражданское общество, как будто само не оценило свой потенциал успехов (особенно в тех условиях, когда различные правительственные и неправительственные силы сделали все возможное, чтобы обесценить эти успехи, и переименовать их в проекты власти), и, так сказать заснула на лаврах. А в это время власть бодрствовала, и осуществляла методологическую работу для противодействия локальным победам гражданского общества, и для предотвращения их, так сказать, институционализации. И к этим работам были привлечены также именно те партии, которые сделали своей главной задачей, так сказать, осуществление агитационных диверсий неофициальными путями в рамках гражданской общественности.
В результате, произошло возвращение «дискурса», в так называемый, неправительственный круг, после чего мы становимся свидетелями процесса кристаллизации правительственного круга. И очевидно, что общество в нынешней ситуации не имеет инструментов, форматов противодействия всему этому. И, если не решится эта проблема, то система власти перед очередной стадией воспроизводства избежит серьезных, и тем более – неразрешимых для себя проблем.
